Миф. Вымысел и реальная действительность... Стив вспомнил главное здание Джексона, строгие колонны, зелёные подстриженные лужайки. Пусть другие думают, что всё это настоящее, что здесь и начинается тот прекрасный мир, где все люди красивы, а каждый день приносит успех. Он-то теперь знает этому цену, и уж если говорить об успехе, то надо понимать его совсем по-другому. Успех должен быть не таким, каким рисуют его в своём воображении юнцы: это не блистательные победы, и не стройные красавицы у твоих ног, и не бурные овации толпы.
Истинный успех, истинная победа в том, что человек обретает покой. Покой и место в жизни. И каждый человек должен научиться созидать. Ничего не отрицать, принять жизнь как она есть, и строить новое. Но прежде всего надо принять самого себя, и этот обшарпанный город с его едкими запахами, и нескладного, грубоватого человека, лежащего теперь в гробу в гостиной. Принять всё, что тебя окружает, потому что в этом — основа твоего существования. Вот с чего надо начинать. Ну, а дальше что делать? Этого Стив ещё не знал. Он шёл мимо покосившихся домов с жалкими, грязными дворами; на душе у него стало спокойнее, в нём росла уверенность. Стив знал: впервые за всю свою жизнь он ни от чего не убегает.
Вдоль полотна железной дороги дул пронизывающий ветер. Стив дрожал от холода. Засунув руки в карманы, он перешёл пути и направился к корпусам красильной фабрики. В темноте они казались большими и внушительными. Это было то самое место, куда Стив случайно попал ночью, накануне своего отъезда в Джексон. Тогда он бежал. Как много времени прошло с тех пор!
Теперь он стоял на мощённой булыжником мостовой перед фабрикой и вдыхал горьковатый запах краски. Он не чувствовал ни печали, ни жалости к себе. Голова была удивительно ясной. И Стив уже знал, что ему нужно предпринять в первую очередь. Он медленно повернул обратно.
Дом был погружён во мрак. Только в гостиной горела маленькая лампочка. Призы снова стояли на камине. Значит, Джои подобрал их. Стив подошёл к камину и стал осторожно складывать на руку кубки, тарелку, медали... По улице мимо дома с грохотом проехал тяжёлый грузовик.
Стив вошёл в тёмную спальню. Джои лежал на кровати.
— Ну, как ты, братишка? — спросил Джои.
— Ничего.
Стив открыл дверь чуланчика и осторожно сложил призы на пол. Потом захлопнул дверь, подошёл к окну и стал смотреть на улицу.
— Джои... Я бросил университет, — сказал он, не оборачиваясь.
— Знаю. Мне Хауслер сказал по телефону...
— Который час?
— Должно быть, уже полночь.
Кровать тихо заскрипела, Джои сел.
— Побили они тебя, братишка?
— Плечо. Врач говорит...
— Я не это имел в виду.
Стив помолчал, потом безразлично сказал:
— Ясно. Конечно, побили. — Он повернулся к Джои. — Слушай, я...
Джои ждал. Со странным чувством успокоения Стив вдруг вспомнил ночь, когда они вот так же сидели вдвоём в темноте, вспомнил слова Джои: «Кажется, на Тихом океане всегда тепло, а на самом деле там такие холода бывают... На острове Окинава, в сторожевом охранении, мы обнимали друг друга, чтобы согреться...»
— Слушай, — тихо сказал Стив. — Я хочу, чтобы ты мне помог. Хочу найти работу. Может быть, ты сможешь устроить меня в своей мастерской. Сможешь?
— И для этого надо было два года учиться в университете? Чтобы вернуться...
— Да нет, — резко перебил его Стив. — Эта работа нужна мне для того, чтобы жить на что-то, пока я закончу образование. А я хочу доучиться. Можно ведь заниматься на вечернем отделении. Поступлю в Ньюаркский университет или в Нью-Йоркский, ведь есть же учебные заведения, кроме Джексона. — Стив улыбнулся. — Довольно, повалял дурака.
Джои, сидя на краю кровати, слегка покачивался взад-вперёд.
— Образованный человек! — сказал он. В голосе его не было ни иронии, ни желчи: наоборот, в нём звучала гордость. — Мой младший брат — образованный человек!
Джои поднялся, подошёл к Стиву и положил руку ему на плечо.
— Ну конечно, помогу.
— Спасибо.
За окном пошёл снег. Крупные белые хлопья бесшумно опускались на землю. Джои снова улёгся на кровать, а Стив всё смотрел в окно. Он чувствовал себя сильным и уверенным, он точно знал, что нужно делать.
Снег белым ковром ложился на землю, покрывая замусоренные дворы и крыши домов.
Во дворе, под снегом, в замёрзшей земле спали корни трав. Стив вспомнил, как он в детстве выходил ранним утром во двор и писал на белом снегу палкой или веткой своё имя. И будущее показалось ему таким же чистым, белым снегом: оно обещало неизведанное и ждало его.