Стив верил, что именно по этим дорожкам ступал Джефферсон, именно здесь худощавые люди, вооружённые охотничьими ружьями, совершали свои незабываемые подвиги.
Да, это и есть настоящая Америка: поют в ясном небе скворцы и щеглы, растут среди душистых трав дикие сливы и вишни, а с гор на долину смотрит рыжая лисица. Такой Америки Стив никогда ещё не видел. Он только мечтал о ней, перелистывая страницы книг, с которых веяло седой стариной. И вот теперь Стив становится частицей этой Америки.
В Виргинии стояла тёплая осень. В сентябре было как в разгар лета: небо походило на голубой фарфор, вечером в воздухе плыл аромат цветов. Стив пребывал в состоянии приятного возбуждения, ему казалось, что всё это ему чудится. Впечатлений было так много, что он никак не мог собрать их вместе, осмыслить.
По утрам, во время занятий, когда окна аудитории распахнуты, а лучи солнца падают длинными полосами на столы, с университетского двора доносилось убаюкивающее эхо голосов:
— Как провёл каникулы, дружище? Чертовски не хочется возвращаться, правда?
— Ба, да ведь это старина Энди! Вот здорово!
— А ты хорошо выглядишь.
— Ну, как Виргинский пляж, ничего?
— Скучно, как на кладбище.
— Кто приехал? Флика видел?
— Старина Флик перешёл в Йель.
— Да ну!
— Правда.
— Жаль, чёрт возьми.
— Ну, пока, друг. Видно, ты не очень-то рвёшься на занятия.
— Да, чёрт, не хочется начинать.
В воздухе плывут голоса, дружеские, уверенные. На террасах студенческих клубов, в кафе Мэрфа сидят молодые люди. Видно, их связывает старая дружба; Стив чувствует себя чужим среди этих весёлых компаний.
Студенты не спеша прогуливаются по дорожкам. В столовой множество незнакомых лиц, смех, звон стаканов, стук ножей. Странные дни — словно его посвящают в ритуал какого-то тайного общества. У всех студентов есть жёлтая книжечка, так называемая «библия»; в ней правила поведения и тексты студенческих песен. Есть у них и свой президент, который, щуря глаза, вежливо разъясняет новичкам систему отличий, установленную в Джексоне. Правил, формальностей, обрядов, традиций бесчисленное множество. Одно из правил требует, чтобы студент как можно быстрее запомнил имена своих товарищей по группе. Дух Джексона — дух дружбы. Но есть правило, согласно которому новички не могут ходить по некоторым дорожкам, по традиции закреплённым за студентами старших курсов. Кроме того, они должны носить маленькие чёрные кепки «динки» и чёрные галстуки, они должны знать слова всех университетских песен и всегда иметь при себе спички и жевательные резинки, на случай если к ним обратится за тем или другим кто-нибудь из старшекурсников. Им надлежало также выучить наизусть длинную надпись над портретом Роберта Ли в часовне. Надпись начиналась так: «Честь превыше всего...»
Стив испытывал приятную гордость оттого, что его допустили к этим обрядам. Ему казалось, что они воскрешают достоинство, порядок и наследие великого прошлого, то есть всё то, чего лишена была бессмысленная жизнь в захудалом городишке, не знающем героических традиций страны.
Вся футбольная команда жила на верхнем этаже ветхого серого здания, прозванного в насмешку «Голубятней». Комнаты с грязными стенами, мебели совсем мало: шаткий стол, несколько стульев с прямыми спинками, изношенное кресло, старые бюро и кровати.
В одной комнате со Стивом поселились Клейхорн и Хауслер.
Фрэнсис Клейхорн был бледный, застенчивый паренёк с прямыми светлыми волосами, свисавшими ему на лоб. Он говорил мало, но внимательно слушал и беспрестанно нервно пересчитывал зубы копчиком языка. По его виду нельзя было предположить, что он футболист, — уж очень он казался худым и хрупким. Клейхорн играл крайним нападающим в команде средней школы, затерявшейся где-то среди холмов восточной Виргинии. Эта команда не так давно неожиданно добилась крупной победы в Ричмонде. На этой встрече присутствовал Белфридж, и на него большое впечатление произвели быстрота Клейхорна и его умение принимать мяч.
Стиву понравились мягкость и застенчивость Клейхорна, и они сразу же подружились. Отец Клейхорна работал мастером прядильного цеха на хлопчатобумажной фабрике. Это был суровый, ограниченный человек, не видевший смысла в образовании. Но Клейхорну всё же удалось закончить среднюю школу. А потом он принял приглашение Белфриджа поступить в Джексон. Сделал он это по настоянию матери — сельской учительницы, которая сама даже не окончила средней школы. Мать Клейхорн обожал.