Стив неуверенно улыбнулся, не совсем понимая, что она хочет этим сказать. Смутившись под её оценивающим взглядом, он опустил голову и провёл рукой по волосам. Стив злился на себя: вот такими всегда изображают футболистов — неуклюжими, глупыми верзилами. С досады он решил, что Мелисса в нём уже разочаровалась. Стив всегда боялся, что, не разобравшись толком, люди будут принимать его за тупоголового спортсмена. Мысль об этом его ещё больше расстроила, и он снова пригладил рукой волосы.
А Мелисса в это время думала о том, какое у него открытое и сильное лицо и как оно привлекательно. Среди её знакомых были и спортсмены: они играли в теннис за Принстон и участвовали в соревнованиях по плаванию за Вашингтон и Ли. Но все они были какие-то безвольные, хотя и атлетического сложения. Она всегда замечала это, когда знакомила их с Маккейбом.
Девушка продолжала смотреть на Стива. Да, этот сильный. И сила в нём надёжная, без изъяна. Вот так же выглядели железнодорожные рабочие, которых она видела из окна вагона: раздетые до пояса, они укладывали шпалы. Это была сила, которая нравилась Маккейбу.
— Я смотрел на вас, пока вы спали, — сказал Стив.
— А я не спала. Я смотрела, как вы на меня смотрите.
Кажется, эта беседа немного забавляла её.
— Я читала о вас в газетах, — продолжала Мелисса. — Вас очень хвалят. Маккейб тоже говорит, что вы прекрасный парень. Я не помню, чтобы он отзывался так о ком-нибудь другом. А вы действительно такой хороший?
Стив чувствовал, что краснеет.
— Я над вами не смеюсь. Не сердитесь. Ведь вы не сердитесь? — просто сказала Мелисса.
— Нет.
— Ведь, наверно, можно задавать откровенные вопросы так, чтобы люди не обижались на них. Только вот у меня никак не получается, — сказала Мелисса и улыбнулась. — Ну, я пойду одеваться. Умираю с голоду. — Она покачала головой. — Боже мой, как я люблю есть! Я просто обжора.
Мелисса взглянула на Стива и спросила:
— А вы что любите?
— Даже не знаю...
Но Мелисса ждала его ответа, и Стив стал думать, что сказать ей. В голову лезла всякая ерунда. Ему хотелось рассказать о том, как приятно стоять под ледяным душем; о том, как хорошо прогуляться ранним утром по свежему снежку, на котором никто ещё не оставил следов; о том, какое ликование охватывает тебя, когда ты мчишься по футбольному полю, вырвавшись из рук противника, и как тепло становится на сердце от шуток и смеха друзей в раздевалке после победы. Можно было рассказать ещё о тысяче прекрасных ощущений, но слова не шли с языка, и Стив опять разозлился. Ему хотелось сказать что-нибудь оригинальное, значительное, чтобы она сразу же поняла, что ошибается, если судит о нём лишь по внешнему виду; поняла, что он человек умный и глубокий. Но вместо этого он с нелепой важностью изрёк:
— Я люблю играть в футбол.
Мелисса не улыбнулась.
— Почему?
— Не знаю.
«Чёрт возьми! Скажи хоть что-нибудь. Поговори с ней!» — в отчаянии думал он.
— Но ведь любят за что-то.
— Футбол — это как...
Стив в нерешительности остановился, потом быстро заговорил:
— Когда я был мальчишкой, отец дал мне книгу «Король Артур и рыцари круглого стола». Не знаю, где он её раздобыл. Сам он книг не читает... — Стив запнулся и зачем-то добавил: — Мы ведь поляки.
Мелисса стояла не шевелясь и ждала.
— Вы знаете эту книгу: рыцари, одетые в доспехи, разъезжают по всему свету. Очень интересная книга. У меня был старый зелёный свитер. Когда я надевал его, то воображал, что это мой рыцарский костюм. Это было волшебство. Никто, кроме меня, не знал, что на мне доспехи. Надену, бывало, свой свитер и хожу по улицам. И мне кажется, что я очень сильный, и никто не может обидеть меня, и я могу делать всё, что хочу, без всякого опасения. — Стив серьёзно посмотрел на Мелиссу. — Когда я играю в футбол, то чувствую то же самое. Как будто я... — он сжал кулак и описал им дугу в воздухе: слов опять не хватало.
— А вы очень интересно рассказали об этом свитере, — заметила Мелисса. — Мне бы хотелось когда-нибудь почувствовать себя такой же сильной. Я очень слабая.
Мелисса попробовала пригладить свои волосы, но безрезультатно.
— Всё-таки мне надо пойти переодеться.
В комнату вошёл Маккейб, и она торопливо проговорила:
— Иду, иду.
— Побыстрее, Киска, — сказал Маккейб тоном приказания.
На какое-то мгновение Мелисса остановила взгляд на Стиве, словно хотела, чтобы то понимание, которое возникло между ними, не уходило. Но оно уже исчезло. Мелисса отвернулась и направилась к двери.