По ту сторону реки, вдоль Палисейдс-парка, мирно протянулся штат Нью-Джерси. Мерцали световые часы: 11.49. Дальше виднелись неоновые рекламы: «Форд», «Сдобные булочки — лучший завтрак для чемпионов».
Мост Джорджа Вашингтона протянулся через реку тонкой ажурной гирляндой огней. Машина понеслась в сторону Нью-Джерси. Видно, Мелисса знала, куда едет. Она повернула к северу, вдоль реки.
В слабом свете щитка приборов Стив различал тонкий овал её лица. Ему было больно смотреть на неё. Он отвернулся и, припав лбом к холодному стеклу, стал смотреть в окно. Время от времени им попадались придорожные гостиницы. Их неоновые вывески сияли в темноте красными и голубыми огнями, а потом, оставаясь позади, постепенно бледнели и вдруг пропадали совсем.
Дорога огибала подножия холмов, возвышавшихся на правом берегу Гудзона. Мелисса правила мастерски, и машина быстро неслась в ночной мгле. Стиву казалось, что стенки и стёкла машины — это границы земли; только этот островок и остался в мире, и больше ничего не существует.
Мелисса свернула с дороги и остановила машину у невысокой каменной ограды. Выключив зажигание, она откинулась на сиденье и расстегнула жакет. На ней было стянутое широким позолоченным поясом элегантное серое платье. Она казалась очень юной.
Мелисса закурила, сделала несколько коротких затяжек и потушила сигарету. Они сидели и смотрели на реку.
— Однажды, когда я была маленькой девочкой, мы с отцом поехали на пароходе по Гудзону в академию Вест-Пойнт. Мы посмотрели парад, а потом был пикник на горе с удивительным названием «Король штормов». — Голос Мелиссы звучал монотонно. — Когда отец был ещё здоров, мы очень весело проводили время. По-моему, он был умным и жизнерадостным человеком. Он любил посмеяться. Странно, даже когда он уже был совсем больным, мне он казался самым здоровым из всех, кого я знала. Жизнь сама по себе доставляла ему бесконечную радость. Причинить кому-либо зло он просто не умел.
Стив почти не слышал её. Он дрожал от напряжения. Ему хотелось схватить её за плечи, встряхнуть, остановить этот холодный голос; её спокойная сдержанность приводила Стива в ярость.
— Теперь, когда я думаю об этом, — продолжала Мелисса, делая вид, что увлечена воспоминаниями, — то прихожу к выводу, что именно эта доброта и жалость к людям и погубили его. Он ведь потерпел крах в своих коммерческих делах. Его письменный стол был полон расписок и закладных, по которым он не решался требовать деньги.
Неожиданно Стив почувствовал прикосновение её руки и бедра. Мелисса, как и он, дрожала. Он понял, что её спокойствие притворно, что её сдержанность — это последнее средство защиты от самой себя. Они были на краю бездны, влекомые друг к другу одним желанием.
Мелисса всё ещё говорила что-то, делая над собой отчаянные усилия. Стив наклонился и поцеловал её в полуоткрытый рот, заставив остановиться на полуслове. Поцелуй его был осторожным — он боялся оскорбить её, он ещё ни в чём не был уверен.
Когда губы Стива коснулись её губ, Мелисса сжала его руку и, судорожно дрожа, прильнула к нему. Её страстный порыв сначала смутил Стива, но он и сам потерял голову, отвечая на её до боли крепкий поцелуй, прижимая её к себе. Казалось, освободилась огромная, долго сдерживаемая сила. Мелисса отстранилась от Стива и с шумом вздохнула. Потом, снова прильнув к нему, вдруг больно укусила его за губу. От неожиданности Стив отдёрнул голову и ударил её по лицу. Это была лишь реакция на боль — он не хотел её ударить. Стив был потрясён своим поступком, он не знал, как ему вымолить прощение.
Но Мелисса заговорила сама.
— Я сделала тебе больно? — нежно спросила она и вытерла кровь с его губы. Она дышала прерывисто и часто, словно испуганный ребёнок. — У тебя хороший рот. Сильный.
Он с удивлением посмотрел на неё и поцеловал опять, грубо обхватив за плечи и повернув к себе, чтобы коснуться её грудей. Он чувствовал, как Мелисса впивается ногтями ему в шею. Потом она снова шумно вздохнула и, упёршись руками в его грудь, оттолкнула его.
— Боже! — простонала Мелисса. — Я не должна была этого делать... — она сокрушённо покачала головой.
Стив ласково взял её за подбородок и, приподняв голову, стал смотреть в её глаза — в них было страдание. Ему казалось, что он проделал очень долгое и трудное путешествие, чтобы добраться до неё. Стив нежно и в то же время властно провёл рукой по её волосам — ему хотелось увериться в победе.
Мелисса снова покачала головой и печально сказала:
— Какой ты нежный! Я и не думала, что ты такой нежный.