Она положила голову ему на плечо и стала легонько покачивать ею, волосы Мелиссы щекотали Стиву шею и подбородок. Он наклонился, чтобы поцеловать её, но она удержала его, посмотрела на него испытующим взглядом, потом закрыла глаза и печально улыбнулась.
— Слушай, ни к чему хорошему это не приведёт, — с глухим отчаянием сказала она, качая головой, как ребёнок, который изо всех сил старается сдержать слёзы.
— В чём дело? — спросил Стив. — О чём ты?
Мелисса отвернулась. Он взял её за плечи и снова повернул к себе.
— В чём дело? Скажи, что случилось?
Страх начинал сжимать ему сердце. Стив попытался притянуть Мелиссу к себе, но она вырвалась.
— Пусти! — исступлённо прошептала она, потом посмотрела на него и тихо добавила: — Извини меня. Пожалуйста!
— Но в чём дело? Скажи!
Она попыталась пригладить рукой волосы и слабым голосом промолвила:
— Так нельзя. Ничего хорошего из этого не получится.
— Но что случилось? Что я сделал?
Казалось, она усилием воли заставляла себя говорить.
— Ты ничего не сделал.
Стив испуганно смотрел на Мелиссу, пытаясь понять её.
— Ты ничего не сделал, — повторила она. — Ты очень хороший. Но, бог мой, в какую мы попали беду! Это ужасно!
— Но почему? Что мы сделали плохого?
— Всё плохо. Не надо мне было затевать всё это. Не надо было звать тебя. Не надо было тебе приезжать.
На лице её застыла страдальческая гримаса.
— Ты не хочешь, чтобы я тебя трогал? Да?
Мелисса безучастно смотрела на него, словно не понимая, о чём он говорит, потом вдруг уткнулась лицом в его плечо. Тело её вздрагивало, она судорожно вцепилась в рукав его пальто. Наконец Мелисса выпрямилась, глубоко вздохнула и полезла в сумочку за сигаретами. Достала из пачки сигарету, закурила и несколько раз глубоко затянулась. Потом спокойно спросила:
— Сколько тебе лет?
— Девятнадцать.
Уловив в его голосе нотку протеста, она ласково сказала:
— Я не хотела тебя обидеть...
— А тебе сколько? — спросил он.
— Тоже девятнадцать. Если это имеет для тебя значение. — Она грустно улыбнулась. — У тебя много было девушек? Я хочу сказать, ты со многими спал?
— Нет, — ответил он, помолчав.
— Мне не следовало спрашивать об этом, да?
— Ничего.
— Ты очень хороший. С тобой, вероятно, очень хорошо спать.
Она притянула его к себе и поцеловала. Держа его лицо в своих ладонях, она любовно разглядывала его с усталой улыбкой.
— В чём же дело? Что случилось? — продолжал допытываться Стив.
Мелисса отвернулась. Она вынула ещё одну сигарету, но, не закурив, снова вложила её в пачку.
— Не знаю. У нас с тобой всё очень хорошо. Только это не может продолжаться долго.
— Почему?
— Потому что Маккейб этого не допустит. — Мелисса снова повернулась к Стиву, наблюдая за выражением его лица. — Как только он догадается, что у нас с тобой что-то серьёзное, он сразу всё пресечёт.
— Но почему? Зачем ему это надо?
— Потому что не он нас свёл. Потому что мы пошли на это сами. Этого он не выносит. Так было всю мою жизнь. Что бы я ни пыталась предпринять самостоятельно, он всегда запрещал. Он может быть добрым и щедрым, но лишь до тех пор, пока решает за тебя все твои жизненные проблемы. Уж такой он человек. Для него невыносима даже мысль о том, что люди могут разговаривать в его отсутствие. Всякий раз, когда он заставал нас с Ребеккой вместе, ему надо было знать, о чём мы говорили. Он любит разыгрывать из себя бога, и в этом — смысл его жизни. Он создал меня, а теперь хочет руководить тобой. Я его знаю. Он не потерпит, чтобы мы решились на что-то, если на то не было его воли.
— Но при чём здесь Маккейб? Наши отношения касаются только тебя и меня.
— Хотела бы я, чтоб это было так!
— Да это наше личное дело, и ничьё больше. Пусть он не вмешивается.
Мелисса посмотрела на него и уныло покачала головой.
— Он всё испортит. Так было уже не раз. Я знаю.
— Ты хочешь сказать, что с тобой так случалось и раньше?
— Нет. Так, как сейчас, — нет. Никогда такого чувства у меня не было. Но романы у меня, конечно, были. Школьные увлечения, мне они казались очень серьёзными. И он их пресекал. Он превращал их во что-то нелепое, глупое, чего я начинала стыдиться.
Стив резко спросил:
— Так как же нам быть?
— Не знаю.
Мелисса отвернулась и стала смотреть на реку.
— Может быть, на этот раз будет иначе. Мне кажется... ты сильнее других. Ты очень уверен, словно знаешь в точности, чего хочешь. По крайней мере ты выглядишь таким во время игры. Маккейб уважает в тебе эту черту. Возможно, именно это что-то изменит.