Стив много времени проводил с Уиттьером. Друзьями они не стали, но часто бывали в одних и тех же местах, вместе кутили. Чего только с ними не случалось! Однажды вечером, когда они ехали весёлой компанией с танцев из Шарлотсвилля, у них кончилось горючее, и пришлось добираться до города на попутном грузовике. А другой раз они вшестером удрали с вечеринки, поехали в горы на озеро и купались голышом в ледяной воде.
Мелисса, казалось, могла проводить время, как ей вздумается. Маккейб уехал по делам в штат Миссисипи, и Мелисса упивалась свободой, по-детски восторгаясь самыми простыми вещами. Она опять занялась живописью и брала с собой альбом и акварельные краски, когда они со Стивом ездили за город. Рисовала Мелисса легко и уверенно.
— В этом-то вся и беда, — жаловалась она. — Слишком легко это мне даётся. Слишком гладко получается. Как будто всё хорошо, всё правильно, но душу не трогает. Но я уже махнула рукой на свою живопись. Великой художницы из меня не получилось. Ну и пусть. Маккейб всегда говорил, что успеха на этом поприще я не добьюсь. Впрочем, это не помешало ему дать мне возможность учиться, а когда из моего рисования ничего не вышло, он стал ещё добрее и ласковее.
Стив всё ещё многого не понимал в её отношениях с Маккейбом. Мелисса говорила о нём то с нежностью и любовью, то с горькой затаённой ненавистью. Вероятно, такое двойственное отношение было связано с сумасбродством и непоследовательностью самого Маккейба, с его внезапными переходами от великодушия к гневу. И всё-таки чаще всего Мелисса вспоминала, как Маккейб утешал её в минуты разочарований и неудач. Как бы он ни обижал её, она видела в нём опору.
— Мне кажется, что он бывал особенно добр ко мне, когда у меня что-нибудь не получалось. Помню, как он помог мне после истории с Меклином.
— Это с тем юристом?
— Да, мы были помолвлены. Маккейб дружил с ним и много о нём рассказывал. А потом Меклин приехал к нам в гости и прожил целую неделю. Он мне очень нравился. Я была совсем ещё девчонкой, и седина на висках меня просто заворожила. А того, что он алкоголик, я по молодости и не заметила.
Стив подумал, что все мужчины, с которыми Мелиссе пришлось столкнуться, имели между собой что-то общее.
— Иногда мне кажется, что Маккейб нарочно окружал тебя людьми с каким-нибудь изъяном.
— Никогда об этом не думала, — пожала плечами Мелисса.
— А ты подумай. Вспомни-ка того художника, как его зовут? Дэйнджерфильд? Ведь он такой же. Внешне привлекательный, а по существу слабый человек. Может быть, Маккейб нарочно так делал? Сначала ты увлечёшься, а потом узнаешь человека получше, разочаруешься, тебе будет плохо, а Маккейб как раз окажется рядом, утешит тебя и приласкает.
— Возможно. — Мелисса сделала несколько аккуратных мазков и обернулась к Стиву. — Только это неправда.
— Ты действительно никогда об этом не задумывалась?
— Нет. — Мелисса снова склонилась над альбомом.
Стив задумчиво жевал травинку.
— А по-моему, всё очень просто.
Он вспомнил случай, когда Маккейб добивался, чтобы он уговорил Мелиссу вернуться в Мексику. Выглядело всё это вполне невинно: Маккейб хочет, чтобы Мелисса продолжала заниматься живописью, и просит у Стива помощи.
— Всё-таки, ты, наверно, придумываешь, — сказала Мелисса. — Он всегда шёл мне навстречу, когда я хотела чем-нибудь заняться. То я училась играть на рояле, то решала заняться журналистикой. Он сам подыскал мне на лето работу в газете, но у меня плохо получалось. Теперь вот живопись. Он всегда подбадривал меня, советовал попробовать свои силы.
— Неужели? — с издёвкой спросил Стив. — Конечно, он устраивал все эти занятия, только заранее предсказывал, что у тебя ничего не выйдет. Он давал тебе понять, что всё это — пустая трата времени, что помогает он лишь потому, что ты этого хочешь.
— Нет, нет, что ты! — Мелисса покачала головой. — Он говорил это не нарочно, он был искренне убеждён, что я не умею доводить дело до конца. — Мелисса улыбнулась. — Однажды мне приснилось, будто я великая актриса и играю, кажется, Офелию. Началась сцена, в которой у меня большой монолог. Публика затихла, в зале — ни звука. Я вышла на авансцену и хотела было начать, но тут меня стошнило. — Мелисса покраснела и улыбнулась. — Вот так. Вот такая у меня жизнь. Точь-в-точь такая.