— Первый обед состоится в Норфолке в следующую субботу. Поедешь туда на своём форде.
Маккейб кивнул головой, давая понять, что разговор окончен, и пошёл к своей машине, мягко стуча резиновым наконечником трости по асфальту дороги. За ним тянулась тонкая струйка сигарного дыма.
Вдоль всего шоссе были расставлены рекламные щиты с надписью: «Следите за игрой „Золотого прилива“!» — реальные следы деятельности Эдди Эйбрамса. Там же приводился график встреч команды Джексона в предстоящем сезоне.
Стив и Мелисса остановили машину перед одним из щитов на дороге, ведущей в Норфолк, и прочли: «Уэйк Форест, Уильям энд Мэри, Тулейн, Алабама...»
На банкет собралось много бывших студентов Джексона — агентов компаний по недвижимости, комиссионеров по продаже металлических товаров, юристов и владельцев табачных плантаций. Всё это были преуспевающие люди, приехавшие из Вильямсберга, Суффолка и Элизабет. Раскрасневшись от пива и перебивая друг друга, они вспоминали добрые старые времена и учили Теннанта Проповедника, как руководить футбольной командой.
Вечером в просторном особняке судьи Флаурноя, влиятельного лица в политических кругах штата, состоялся приём для избранных. Маккейб с гордым видом хозяина водил Стива по залу, представлял его гостям: вежливому болезненного вида банкиру, которого все звали просто Фликом; ласковому, тонкоголосому человеку, имевшему какое-то отношение к железным дорогам; торговцу хлопком из Нового Орлеана и загорелому добродушному чикагскому издателю-миллионеру, который развлечения ради держал в Виргинии конный завод.
Для Стива это был совершенно новый мир. И все в этом мире хотели познакомиться с ним, все о нём слышали. Дамы были элегантны и приветливы. При виде его они высоко поднимали брови и восклицали:
— Ах, это тот самый замечательный молодой человек!
На их лицах появлялась странная полуулыбка, и трудно было понять, смеются они над ним или говорят серьёзно. Они говорили, что читали о нём в газетах и что он выглядит гораздо лучше, чем на фотографиях. В самом деле, он гораздо лучше! Нет, правда, он просто восхитителен.
Банкеты и вечера, которые устраивались в богатых домах, проходили легко и непринуждённо. Но за кажущейся непринуждённостью Стив улавливал что-то другое, о чём никто не говорил открыто. По отдельным словам, кивкам головы, подслушанным обрывкам разговоров он догадывался, что все заняты какими-то закулисными делами.
Да, за всем этим крылось что-то неуловимое и вызывающее беспокойство. Несмотря на изысканные кушанья, отличное виски и оживлённые разговоры, эти люди, кажется, не так уж приятно проводят время. Стив подметил, какой вид был у всех этих солидных мужчин и величавых женщин в редкие минуты, когда они забывались и не следили за собой: усталые и циничные лица, глаза, прикрытые отяжелевшими веками, скука на плотно сжатых губах. Оглядывая роскошные залы, Стив испытывал всё растущее разочарование. Он ожидал гораздо большего, думал найти в этом мире богатства и бриллиантов что-то замечательное, а увидел лишь самое обыкновенное: вежливые улыбки, скучный манерный разговор, услышал вялые растянутые слова «как это мило, дорогая»...
Стив побывал на многих званых обедах и приёмах, похожих на приём у Флаурноя, на которых собирались одетые по последней моде самоуверенные богатые люди. И разговаривали они так, словно всё в жизни изведали.
— Но право же, я просто не могу здесь дольше оставаться! Я дала слово Ричарду, что приеду к нему в Миннесоту. В конце концов, он ведь мой муж!
Женщина, сказавшая это, взмахнула серебряным мундштуком, чтобы показать, как тяжела её участь.
— Да, но Миннесота! Почему именно Миннесота? Бог мой, чем только люди занимаются в Миннесоте?
— Навещают родителей своих мужей. Целые дни проводят в обществе двух ужасных старых шведов, у которых так много денег, что они не знают, куда их девать. Пшеница, моя дорогая, — вот что там есть! Бесконечные поля пшеницы.
Сказав это, дама страдальчески вздохнула.
Стив остановился у дивана, на котором сидела маленькая хорошенькая женщина с рыжими волосами и великолепными плечами. На ней было гладкое вечернее платье с большим вырезом на груди. Рыжая волна волос красиво оттеняла белизну её плеч. Она взглянула на Стива и с улыбкой похлопала ладонью по дивану, приглашая его сесть.
— А теперь расскажите мне, пожалуйста, кто вы такой, — сказала женщина низким грудным голосом.
— Новак. Стив Новак.
— Ну, конечно! — Что-то в её тоне польстило Стиву. Ведь она сразу догадалась, кто он такой. — Маккейб так часто нам о вас рассказывал! Я ужасно жалею, что не видела ваши матчи. Последние несколько осенних сезонов мы жили на Бермудских островах. Там такая скука!