— Коляска неплохая. Есть хочешь?
— Нет, спасибо.
— Значит, они дали тебе машину. Очень мило.
— А что в этом плохого?
— Ничего. У нас в цеху хозяева давали раньше к рождеству ветчину. Какая щедрость! Они платили рабочим меньше, чем на всех других предприятиях штата, но зато давали им добрый кусок ветчины. Когда мы организовали профсоюз, то сразу же отменили эту систему. Потребовали, чтобы нам платили деньгами. Мы сказали: «Кому нужна ваша ветчина? Платите нам деньги, на которые можно существовать».
— У вас другое дело.
— Ладно, пусть будет другое.
— Ты не понимаешь.
— Чего я не понимаю? Ты у них занят весь день, верно? Четыре-пять часов уходит на тренировки, потом игры. За сверхурочные тебе не платят, за простои не платят, социального страхования нет. Но зато они дарят паршивый автомобиль, и ты ещё должен быть им благодарен.
— Я получаю шестьдесят долларов в месяц.
— Шестьдесят долларов в месяц! Разве это, чёрт возьми, плата за квалифицированный труд?
— У меня же всё иначе. Мне дают бесплатное питание и жильё. Я получаю образование.
— Неужели получаешь? Когда отец узнал про твои отметки, он чуть не умер от горя. — Джои взглянул на Стива. — Почему ты не пишешь ему хотя бы изредка? Неужели так трудно написать письмо?
— Знаешь что, я приехал сюда не для того, чтобы выслушивать нотации, — сказал Стив.
— Ну, ладно, ладно... — Джои покопался в своём коричневом бумажном пакете, вынул бутерброд и начал в раздумье есть. — Я ждал твоего приезда, — сказал он немного погодя. — Мне хотелось поговорить с тобой.
— О чём?
— Так, вообще. Об отце.
— Что с ним?
— Это случилось месяца два назад, в июне. Он потерял сознание во время работы и упал. Пришлось отвезти его в больницу. Он убьёт меня, если узнает, что я рассказал тебе об этом.
У Стива сердце сжалось от ужаса.
— Что с ним? — растерянно спросил он.
— Не пугайся. Ничего особенного, сердечный приступ. В его возрасте это не удивительно.
«В его возрасте», — подумал Стив. Да, отец стар, это правда. До сих пор он никогда не думал, что его отец — старик.
— Чего ещё можно ждать, если человек в его возрасте целый день трудится в красильном цеху? — спросил Джои.
— Что же делать?
— Отдыхать. Доктор говорит, что ему нужен покой.
— Так за чем же дело стало?
— За чем? Ты ведь знаешь отца. Он даже говорить об этом не хочет. Может быть, мы и прожили бы на мой заработок, да отец не пойдёт на это. Он велит мне копить деньги на случай женитьбы и тому подобное.
— Видно, мне надо бросать университет, — тихо, через силу выговорил Стив.
— Что ты болтаешь!
— Найду себе место, и отец сможет уйти с работы.
— Если ты бросишь учиться, отец размозжит тебе голову.
— Что же тогда делать?
— Они платят тебе шестьдесят долларов. Половину ты можешь посылать домой.
— Этого недостаточно.
— Если я прибавлю свою долю, то хватит.
— Буду посылать вам все шестьдесят.
— Нет. Деньги и тебе нужны. Посылай тридцать, и будет хорошо.
Джои взглянул на пиджак брата. Стив смущённо сказал:
— Это подарок Маккейба. Я тебе говорил про него. Он мой покровитель.
Джои покачал головой.
— Покровитель. Господи, слово-то какое! — Он порылся в пакете и достал яблоко. — Хочешь?
— Нет, спасибо.
Джои смёл крошки с брюк.
— Ну, мне пора идти. Я должен поговорить с ребятами. У нас здесь завелось несколько стервецов, будем их разбирать на комитете. — Джои улыбнулся. — Ты ведь знаешь меня, братишка. Люблю подрать глотку.
Он вылез из машины. Стив вдруг почувствовал себя одиноким и ненужным. Ему некуда было идти. Отец ещё не вернулся домой, Мелисса собиралась вечером куда-то ехать с Маккейбом.
— Что ты делаешь сегодня после работы? Может, куда-нибудь сходим вместе? Хотя бы в кино? — спросил Стив.
— Извини, братишка. У меня занятия.
— Занятия?
— Да, три раза в неделю. В профсоюзе. — Стив удивлённо смотрел на него. — В чём дело? Ты думаешь, что, кроме тебя, никто на свете и читать не умеет? А я вот изучаю электротехнику, это мне нужно для работы. И потом, у нас есть политзанятия. Я тут постигаю некоторые вещи, которым в твоём колледже не учат: откуда богачи берутся и как их можно прижать. — Джои внимательно посмотрел на Стива. — Ты понимаешь, о чём я говорю? — Он улыбнулся. — Футболист! Ну, ладно, футболист, кати домой и побудь немного со стариком.
Стив взглянул на худое лицо брата и неожиданно понял, что ничего не знает о Джои. Что скрывается за этими тёмными глазами, за чуть заметной улыбкой? Ясно было, что Джои сильно изменился. И он, Стив, в чём-то не разобрался, не заметил, что Джои обладает скрытой, непонятной ему силой. Как же это получилось? Как ему понять собственного брата? Но уже через минуту Стиву показалось, что ему не к чему унижаться перед Джои и выспрашивать его, и он с яростью включил зажигание, словно этим движением мог вернуть поколебленную было самоуверенность.