Стив постоял немного, потом пошёл в спальню, взял одеяло. Вернувшись в гостиную, он снял с отца ботинки и накрыл его. В полумраке он с любовью вглядывался в лицо отца, его терзали угрызения совести. С грустью он подумал, что превосходный смокинг отца к утру весь будет измят. Затем он потушил свет и вышел.
Глава одиннадцатая
В Женеве снова сентябрь. Улицы городка полны студентов, начинаются занятия. С гор дуют первые холодные ветры.
Всюду только и говорят, что о футболе. Прошлогодний сезон прошёл без поражений, да ещё Эдди провёл усиленную кампанию по рекламе, и теперь все с нетерпением ожидали предстоящих игр. В Женеву прибыли репортёры из таких отдалённых мест, как Вашингтон и Луисвилл. Они присутствовали на дневных тренировках, после чего шли в «Плантейшн Хауз» строчить свои репортажи.
На тренировках Теннант Проповедник стоял с Эдди Эйбрамсом, наблюдая, как футболисты разыгрывают новые комбинации, отрабатывают точность удара, делают пробежки с мячом. Он смотрел, как Стив быстро отступал назад, чтобы передать мяч, как Хауслер кружил по полю, обманывая противника, а потом бросался вправо, встречая безукоризненно точный дугообразный бросок Стива. И всё-таки Теннант был явно недоволен.
— Великолепно играют, — как-то заметил Эдди.
— Через четыре недели они встретятся с командой Тулейн, — ответил Теннант. — Боюсь, не слишком ли рано для наших.
— Что делать, больше ждать нельзя. Если мы хорошо сыграем с Тулейн и Алабамой, то выйдем в число лучших команд. Тогда будем играть по первому классу.
— Мы слишком торопим ребят, — настаивал Теннант. — Мы не имеем права так торопить их.
— В следующем году будет уже поздно. Не успеем мы завоевать известность, как все игроки уже окончат университет.
Теннант смотрел на Стива; тот метнулся в сторону Уиттьера, делая вид, что хочет ему передать мяч, а потом стал обходить защитника.
— И всё-таки мы слишком торопимся, — ещё раз повторил Теннант.
Джексон обыграл Уэйк Форест со счётом 27 : 6, а потом Сьювони со счётом 48 : 0.
Теперь матчи проводились с необычайной торжественностью: играли несколько оркестров, а специально обученные болельщики поднимали над головами ярко раскрашенные картонные щиты с нарисованными на них громадными буквами, составляя разные приветствия. Была введена также новая церемония: в перерыве между первой и второй половинами игры Маккейб выступал по радио. Он произносил страстные, волнующие речи во славу университета и штата, сдабривая их грубоватыми шутками, которые вызывали бурное одобрение зрителей и смех. Вскоре зрители уже с нетерпением ждали выступлений Маккейба, считая их частью торжеств, сопровождающих футбольные субботы в Женеве.
Все говорили о предстоящей встрече с командой Тулейн. В прошлом году эта команда играла очень хорошо, и теперь она считалась претенденткой на Кубок Розы. Некоторые газетные репортёры осторожно предсказывали, что Джексон неожиданной победой может внести в турнирную таблицу существенную поправку.
В день встречи с Тулейн Женева была битком набита болельщиками. Люди начали съезжаться ещё на рассвете, словно паломники к святым местам. Они пачками вываливались из заказных автобусов и легковых машин, толпились на перекрёстках, густым потоком двигались к стадиону, стараясь перекричать продавцов, торговавших флажками и жестяными футбольными мячиками. Казалось, что в городе карнавал.
...Стив только что начал переодеваться перед началом игры, когда к нему подошёл Клейхорн и отвёл его в сторону. Клейхорн был бледен, губы его подёргивались.
— Что случилось? — спросил Стив.
— Знаешь, я собираюсь жениться.
— Шутишь!
— Ей-богу, нет. Она живёт здесь, в Женеве. Её зовут Лаурой. Мы почти каждый день встречались, с тех пор как я возвратился после каникул. Я никому об этом не рассказывал, потому что не хотел, чтобы ребята смеялись. Она работает на телеграфе «Вестерн Юнион». Очень умная и всё умеет... Научила меня танцевать, — смущённо заключил Клейхорн.
— Так это замечательно! — сказал Стив. — Поздравляю.
— Да, но у меня неприятность. — Клейхорн говорил очень быстро, стараясь скрыть смущение. — Чтобы жениться, нужны деньги. Я попросил Теннанта устроить меня на более выгодную работу, а он сказал, что я недостаточно хорошо играю и прочее и что ничего сделать не может.
— Чего ты так торопишься с женитьбой?
— Это она торопится. Она не может жить дома. Из-за отца. Он рехнулся и всё время бьёт её. Если мы не поженимся, она уедет отсюда. — В широко раскрытых глазах Клейхорна было отчаяние. — Мы думаем, что неплохо проживём, если Лаура будет работать. Нам только нужно немного денег. Ненадолго. Я бы вернул их, когда мы устроимся.