— Боже милостивый, да я сам без денег! — начал было Стив.
— Не в том дело, — покачал головой Клейхорн. Губы у него дрожали. — Я взял восемнадцать долларов из ящичка в часовне. Ты ведь знаешь — это квартальный взнос в студенческую кассу. Восемнадцать долларов взял. — Дрожащей рукой он провёл по лицу. — Боже мой, я и сам не знаю, как это у меня получилось. Мне так нужны были деньги, и я всё думал, где их достать... — Тихим, испуганным голосом Клейхорн добавил: — Я получил записку из канцелярии президента. Час тому назад. Он хочет видеть меня в понедельник утром.
— Боже милостивый! — промолвил Стив.
— Что же теперь делать?
— Ну, ладно, не так уж всё страшно. — Стив успокаивающе похлопал Клейхорна по плечу. — Мы достанем денег. Попрошу у Хауслера или ещё у кого-нибудь, и ты всё вернёшь.
— Меня будут судить судом чести.
— Там у нас есть Уиттьер. Мы поговорим с ним. Объясним, как это произошло. Ты же не хотел их присвоить, ты просто попал в тяжёлое положение. Чёрт возьми, Уит знает тебя, он всё поймёт.
— Ты думаешь? — В глазах Клейхорна блеснула надежда; ему очень хотелось верить словам Стива.
— Уверен, — сказал Стив.
— Я совсем больной. Целый час меня рвало. Посмотри, как трясутся руки. Я не могу играть.
— Ты придёшь в себя, когда выйдешь на поле.
Клейхорн покачал головой.
— Забудь об этом, — продолжал Стив. — Всё будет хорошо. Я поговорю с Уиттьером. — Стив взял Клейхорна за руку. — Иди, одевайся. Всё будет хорошо.
Ни с чем нельзя сравнить возбуждение, которое испытываешь, когда переходишь беговую дорожку стадиона и ступаешь на поле, залитое негреющим октябрьским солнцем, видишь, как встаёт и аплодирует толпа, слышишь приветствия, явственно раздающиеся в прозрачном осеннем воздухе.
Команды разошлись по местам. Стив занял исходную позицию, его охватило знакомое волнение. Удивительно, что в эти минуты он всегда чувствовал себя очень сильным и уверенным. Он оглядел игроков Тулейн, внимательно оценивая каждого из них: рослые, сильные парни. Вон тот большой рыжий парень с огромными руками и приятным лицом — это, конечно, Коттон Доббс, из сборной Америки. Доббс играл правым блокировщиком. Значит, его противником должен быть Клейхорн. Стив посмотрел на Клейхорна. Все остальные члены команды перекликались друг с другом, разминали ноги или бросались на землю, чтобы проверить своё снаряжение. Клейхорн же стоял молча, опустив руки.
Кинооператоры устанавливали свои камеры вдоль поля. Женский оркестр, прибывший из Ричмонда, громко заиграл марш. Возле пятидесятиярдовой линии, в увешанной флагами ложе, расположился губернатор. Рядом с ним сидел Маккейб. Стив не мог различить лиц, но Маккейба он узнал по громоздкой, приземистой фигуре. Он знал также, что яркое пятно возле него — это красное пальто Мелиссы.
Оркестр Джексона заиграл «Альма матэр», и все почтительно поднялись. Стив подставил лицо под лучи солнца. Он чувствовал себя прекрасно.
Удар! Мяч высоко взлетел, потом плавно, лениво поплыл от одного края поля к другому. Стив поймал его и побежал вперёд, не торопясь, наблюдая, как движутся в его сторону зелёные фуфайки Тулейн. Он смотрел на них словно зачарованный, ему хотелось выждать, пока они подбегут почти вплотную, а потом сказать себе: «Пора! Теперь беги!» — и ускользнуть, чувствуя на себе их дыхание.
«Хватай поляка!» — крикнул кто-то. Стив повернул голову и увидел быстро приближавшегося Доббса. В то же мгновение на него обрушился страшный удар...
Стив медленно встал, с уважением поглядывая на Доббса. Рыжий верзила вполне оправдывал данную ему характеристику: его удары были сокрушительны. Во время свалки Уиттьер сказал:
— Давайте нащупывать их слабые места.
Он велел Местровичу сделать бросок к левому краю, но и там не было никакого просвета. Тогда Уиттьер сам попробовал обойти крайнего нападающего, но не продвинулся и на три ярда, как был сбит с ног полузащитником. Местрович ринулся в атаку, но и его крепко держали. Линия защиты Тулейн была прочной и тяжёлой, каждый игрок весил на восемь фунтов больше игрока Джексона. С таким противником играть низом не имело смысла, они только истощат свои силы. Стив понял это сразу. Пусть Уиттьер нащупывает у Тулейн слабые места, если ему хочется. Всё равно ему придётся прибегнуть к передачам.
Стив остановился и ударил по мячу ногой. В это время кто-то подтолкнул его, и удар получился не очень точным. Мяч нелепо закрутился в воздухе, пролетев менее тридцати ярдов.