Консеттина подползла к краю кровати; она запуталась в простынях, не смогла встать, поэтому решила не трудиться и просто свалилась на пол. С трудом поднялась на ноги, пошатываясь, пересекла комнату и остановилась перед высоким зеркалом.
Шмыгая носом, вытирая слезы, Консеттина в ужасе смотрела на свои красные глаза. Она подняла руку, чтобы потереть их, и в этот миг заметила, что тело ее стало более крупным, мускулистым.
Прежде чем это дошло до ее сознания, она увидела, что на голове у нее выросли рога, и когда она отпрянула, не веря своим глазам, то едва не запуталась в хвосте, который заканчивался жалом.
– Что? Что? – запинаясь, лепетала Консеттина, думая, что это очередной сон. Да, другого объяснения быть не могло.
Но все же она едва не потеряла сознание, когда за спиной у нее выросли огромные кожистые крылья.
А потом она поняла, что это вовсе не сон и не иллюзия: в голове у нее прозвучал голос. Имя «Малкантет» сорвалось у нее с языка, имя, которое ничего не значило для нее.
Но это была не иллюзия, не магическое изображение – это была она.
Мысли лихорадочно метались в мозгу. Нужно пойти к Ярину и жрецам. Да, жрецы помогут ей! Она повернулась к двери и даже сделала шаг.
Всего лишь один шаг.
– Нет, ты не уйдешь, глупая Консеттина, – услышала она свой собственный голос.
Она обернулась к зеркалу: ее отражение, женщина-демон с крыльями летучей мыши, широко улыбалось.
– Ты сегодня была весьма разговорчивой, – обратилось к ней отражение. А может быть, отражение лгало, ведь она даже не собиралась открывать рта?
– Рослый варвар – красавчик, я с тобой согласна.
«Мои сны», – подумала королева.
– Я уже знаю о тебе и о тех, кто окружает тебя, все, что мне нужно знать, – сказало отражение. – Ты понимаешь, что это значит?
Консеттина попыталась закричать; она знала, что нужно немедленно позвать стражников. Но тело не повиновалось ей. Она не могла приказывать рукам и ногам, вместо крика изо рта у нее вырвалось приглушенное бульканье.
А потом отражение в зеркале снова превратилось в Консеттину, прежнюю, без рогов и хвоста, даже без алых демонических глаз. Женщина немного успокоилась и сказала себе, что это просто один долгий кошмар.
Она подняла руку к ожерелью, прикоснулась к крупному драгоценному камню в центре. Он был прохладным, подобно остальным, но она почувствовала, как он нагревается, как будто внутри него концентрировалась некая энергия.
И только тогда она поняла, что какое-то существо, кто-то, живущий внутри нее, приказал ей сделать это движение. Консеттина не успела отдернуть руку.
Драгоценный камень захватил ее душу, оторвал ее от смертного тела и втянул внутрь. Она сначала даже не поняла, что произошло, и растерялась, увидев, что ее отражение в зеркале затуманилось…
Она услышала собственный смех.
Она увидела отражение Консеттины, которая с восхищением разглядывала драгоценный камень… это была филактерия!
Адское существо, Малкантет, украло ее тело.
Консеттина, охваченная отчаянием, ужасом и непреодолимым отвращением, хотела вырваться, попыталась вернуться в собственное тело.
– О, ты собираешься со мной бороться? – рассмеялось ее отражение, Малкантет. – Да, я уверена, ты не оставишь попыток вырваться, если останешься здесь. Но, к сожалению, у меня слишком много дел, мне некогда с тобой возиться.
Консеттина отпрянула, когда гигантская рука сомкнулась вокруг нее, и не сразу поняла, что эта рука принадлежит вовсе не гиганту, а ей самой – камень сжимали ее пальцы, подчинявшиеся демону по имени Малкантет.
Она услышала свой голос, нараспев произносящий какие-то слова, и внезапно очутилась в центре урагана. Ветер толкал ее, уносил прочь. Она сопротивлялась, пыталась за что-то схватиться, но держаться было не за что, и она полетела куда-то, куда-то далеко по туннелю в виде воронки из темного тумана, который заканчивался, казалось, там же, в тюрьме из драгоценного камня.
Но нет, поняла она мгновение спустя, – она покинула свою комнату, потому что не видела зеркала.
Вместо этого Консеттина увидела двух уродливых мерзких дворфов; их глаза, пожелтевшие от разлития желчи, находились совсем близко от полупрозрачной стенки ее тюрьмы. Грязные твари пялились на пленницу, открывая в ухмылке гнилые зубы.
– Две тонны! – воскликнул один из них.
– Я бы двадцать дал за такую развлекуху! – ответил другой. – Но хватит, пора сматываться отсюда!
Глава 18
Сломленное тело, сломленный дух
Ивоннель долго, пристально смотрела на Верховную Мать. Сос’Умпту, стоявшая поодаль, пыталась привлечь ее внимание – точнее, отвлечь ее; поэтому молодая жрица намеренно игнорировала наставницу Арак-Тинилит.