Малкантет отошла от камина, обернулась и посмотрела на портрет короля Ярина, который висел на противоположной стене. Левый глаз отличался от правого… это был живой глаз.
Малкантет сразу же отвела взгляд, не желая дать понять шпиону, что он обнаружен, но большего ей не требовалось. Она знала, кто прячется за портретом в узком потайном коридоре.
Она начала раздеваться, медленно, соблазнительно изгибаясь. Оставшись без одежды, она направила мысленную энергию в сторону потайного хода и шепотом воззвала к принцессе Ацелии. Подобно тонкой струйке дыма, сладострастный шепот Малкантет проник в сознание женщины, наполнил ее голову непристойными мыслями о суккубе, дразнил ее обещаниями и звал ее в постель.
Несколько минут спустя Ацелия появилась в дверях спальни, где ее ждала повелительница суккубов.
Слабая духом женщина, околдованная заклинаниями, не могла сопротивляться соблазнам Малкантет. Когда растрепанная, полураздетая Ацелия неверными шагами вышла из комнаты, Малкантет убедилась в том, что приобрела верную шпионку, которая расскажет ей все, что ей потребуется.
Теперь можно было взяться за дело по-настоящему. Она босиком пересекла комнату и подбросила в камин еще дров; глядя на то, как разгорается огонь, она мысленно «проникла» в пламя и перенеслась домой, в Бездну. Из пламени она воззвала к своим слугам и отдала им приказы.
Только один из них должен был явиться сегодня ночью – крошечное существо с телом гуманоида, острыми рогами и крыльями летучей мыши. Его зеленая шкура была покрыта прыщами, из которых сочился гной. Малкантет улыбнулась. Уродство Инчедико делало его очень милым в ее глазах, но улыбалась она потому, что маленький квазит принес ей требуемые предметы.
Она спрятала магический кнут под мягкие перины и принялась разглядывать свою любимую игрушку. Это было большое зеркало в медной раме, давно позеленевшей от времени; зеркало имело форму гротескной ухмыляющейся морды демона, чудовищно большой рот был широко разинут, и пасть служила зеркалом. Этот предмет подарил Малкантет один архилич в обмен на обещание, что она время от времени будет приносить зеркало с пойманными душами на могилу немертвого. Таким образом он мог питаться душами несчастных и, разумеется, взамен отдавал ей другое, пустое зеркало, чтобы она могла продолжать развлекаться.
Она повесила зеркало рядом с портретом короля Ярина, затем прикрыла его одной из многочисленных накидок Консеттины и добавила защитное заклинание. Любого, кто попытался бы убрать накидку, должна была обжечь магическая молния.
Было неразумно оставлять такой пагубный предмет на виду у любопытных.
Если в тюрьму, находящуюся за пределами трехмерного пространства, будет «втянуто» слишком много душ, кто знает, что может извергнуть это зеркало?
– Нам придется убраться отсюда сразу же, не задерживаясь ни на минуту, – сказал Айвен. – Они догадаются, что в этом замешаны вы оба, и ваш Дом, или морада, или как вы еще называете эту дурацкую…
– Хи-хи-хи, – изрек Пайкел, но Айвена это не остановило.
– Топо… э-э… Тополунго, неважно как! – закончил он, и Пайкел снова захихикал.
– Мы намерены очутиться как можно дальше отсюда вместе с Консеттиной еще прежде, чем король Ярин поймет, что ее нет в спальне, – сообщил Реджис. – Я тебя уверяю, у Доннолы Тополино длинная рука.
– А у шпионов и убийц Ярина руки нисколько не короче, – парировал Айвен, – поэтому я и мой брат отправляемся с вами.
– Мой братец! – вставил Пайкел.
Это заявление, не терпящее возражений, не рассердило Реджиса. Наоборот, он обрадовался возможности снова путешествовать в компании братьев Валуноплечих. С другой стороны, ему было ясно: чем скорее он посадит их на корабль, отплывающий на запад, к Бренору и остальным, тем лучше будет для всех. В конце концов, организация Морада Тополино до сих пор оставалась на плаву лишь потому, что не кричала о себе на каждом углу; но если бы он разрешил братьям Валуноплечим остаться с шайкой Тополино, то вскоре шуточки и слухи насчет Пайкела разнеслись бы по всему Агларонду.
– Они подумают, что мы отправились по южной дороге, – сказал Реджис. – Возможно, нам следует вместо этого двинуться на север.
– На севере нет ничего хорошего, – покачал головой Айвен. – Хутора и шпионы. Можно пойти на запад, в горы, и вдоль предгорий добраться до Импилтура, но это дорога долгая и трудная, уж поверь мне.
– И что ты посоветуешь? – полюбопытствовал Вульфгар.