– Э-э, просто идти на юг, но побыстрее, – решил Айвен. – Можно сразу оставить позади несколько миль, а мой брат хорошо умеет находить надежные укрытия.
– Мой братец! – выкрикнул Пайкел довольно-таки громко, и остальные зашикали на него.
– О-о-о, – произнес зеленобородый дворф.
– Иди-ка ты в сад, – велел брату Айвен. – Нам всем понадобится закусить хорошенько перед долгой дорогой, верно? – Он обернулся к остальным и четким голосом разъяснил, специально, чтобы Пайкел расслышал: – Никто не приготовит вам лучшего обеда, чем мой брат.
– Мой… – громко отозвался Пайкел, направляясь к двери, но остановился, когда все трое обернулись к нему. – Братец, – негромко пробормотал он и добавил: – Тс-с-с!
Никто из заговорщиков не догадывался о том, что громкость голоса на самом деле не имела значения, потому что крошечный демон-шпион все равно слышал каждое слово. Поэтому нельзя было считать простым совпадением то, что королева Консеттина почти сразу после этого разговора появилась в дворцовом саду, чтобы проведать Пайкела.
– Ты их знаешь? – обратилась она к ослепительно улыбавшемуся дворфу, и тот сразу помрачнел.
– Хафлинга и варвара из Агларонда, – пояснила Малкантет. – Ведь это твои друзья.
– М-м-м…
– Они пришли, чтобы спасти меня, увезти в безопасное место, – добавила суккуб. Она изобразила обезоруживающую, полную благодарности улыбку, и Пайкел едва не упал в обморок, такие могущественные чары заключались в этой улыбке.
– О-о-о… – признался он.
Королева наклонилась и прошептала в ухо Пайкелу:
– Мы не можем бежать. Король Ярин начеку, он далеко не глуп. Он знает, что хафлинг пришел за мной.
– О-о-о. – Звук был тот же самый, но имел совершенно иной смысл: теперь садовник был сильно встревожен.
– Вот именно, о-о-о, – кивнула королева. – Я не могу бежать в Агларонд, мой дорогой дворф. Такой поступок неизбежно приведет к войне, а я не желаю становиться причиной войны.
– Ага, – согласился Пайкел.
– Но, с другой стороны, мне совершенно не хочется оставлять после себя статую без головы, – уныло произнесла королева. – О, Пайкел, ты должен мне помочь!
– Ой!
– Ты мне поможешь?
Пайкел закивал так усердно, что едва не повалился навзничь.
– Стражники, которые дежурят у моей спальни, нерадивы, – продолжала королева. – Они все время спят. Пришли ко мне рослого варвара сегодня ночью.
Пайкел вытаращил глаза и нервно захихикал.
– Да, я знаю, что это отвратительно, но у меня нет иного выбора, – ответила Консеттина. – Я не могу бежать. Это приведет к войне, а кроме того, во время погони нас всех перебьют. Но я должна что-то предпринять. Поэтому отправь его ко мне, и я дам королю то, что ему нужно больше всего на свете, и, возможно, тогда все мы наконец обретем покой. Ты сделаешь это, Пайкел? Ты передашь мою просьбу своему брату?
– Мой братец!
Если бы Пайкел был способен рассуждать здраво, то ему пришло бы в голову, что королева Консеттина не может знать о его родстве с Айвеном и что она никак не могла разгадать их маленький заговор так быстро. Но в улыбке женщины было нечто такое, что сбивало с толку зеленобородого дворфа, мешало ему соображать, и поэтому он направился обратно к домику для гостей, чтобы рассказать остальным, что планы изменились.
– Давай быстрее, но только тихо, – произнес Айвен, склонившись над небольшой винтовой лестницей. На это ушло три дня, но в конце концов дворфа назначили дежурить ночью у комнаты королевы Консеттины. Благоприятный момент настал.
– Он, видишь ли, заупрямился, – сообщил Реджис, стараясь говорить как можно тише.
Айвен, грохоча сапогами, спустился по ступеням. Раздраженный хафлинг стоял, сердито подбоченившись, и кисло оглядывал Вульфгара, который привалился к стене у подножия лестницы.
– Я не могу согласиться на это, – пробормотал Вульфгар. – Я не за этим пришел в Дамару.
– Госпожа Доннола…
– Не сказала мне, что это часть ее плана, – перебил его Вульфгар.
– Мы пришли сюда, чтобы спасти королеву, и вот теперь мы именно этим и занимаемся, – возразил Реджис, но выражение лица Вульфгара не смягчилось – совсем наоборот.
– Ты просишь меня стать отцом ребенка, а потом бросить его, – упирался варвар.
– Ты же в последние два года только тем и занимался, что прыгал из койки в койку, спал со всеми подряд, кто соглашался! – заорал Реджис, и Айвен ахнул от страха.
– Тихо, ты, болван! – прошипел дворф. – Мы в доме короля!
Рассерженный хафлинг лишь мотнул головой в ответ.