– Как ты и предсказывала.
Жрица кивнула.
– До этого момента Дзирта нельзя было вылечить потому, что он не мог доверять целителю. Но на сей раз у него просто не осталось выбора.
– В таком случае давай пойдем и проверим, – предложил Кейн, и они с Ивоннель покинули рощу и вышли в поле.
Дзирт все еще сидел на земле, Энтрери стоял рядом. Дроу поднял взгляд на приближавшихся Кейна и Ивоннель, и глаза его сделались круглыми от изумления, когда он увидел дочь Громфа.
– Рада видеть тебя снова, Дзирт До’Урден, – заговорила девушка.
Дзирт бросил быстрый взгляд на мечи, которые лежали рядом на траве.
– Да, тебе гораздо проще будет убить меня, нежели Кэтти-бри или Артемиса Энтрери. – Этими словами Ивоннель приковала к себе взгляд лиловых глаз, а затем объявила: – Теперь ты знаешь истину. Ты исцелился.
– И что дальше? – спросил Дзирт.
– А дальше ты свободен, – пожала плечами Ивоннель. – Мы доставим тебя обратно в Лускан к Кэтти-бри. У нее все в порядке, и они успешно продвигаются к своей цели. Магическая башня – прекрасное творение. Но я боюсь, что Кэтти-бри это уже безразлично.
Дзирт в удивлении склонил голову набок.
– Из-за тебя, конечно же, – вставил Энтрери. – Сердце ее разбито, но вскоре мы излечим и ее.
– Правда? – спросил Дзирт, глядя в упор на Ивоннель. – Это твоя последняя или, может быть, предпоследняя игра с моим… будущим?
– Я надеюсь, это не последнее мое приключение с твоим участием, – заметила Ивоннель, и при этих словах Энтрери с Дзиртом вытаращили глаза, а девушка лишь рассмеялась в ответ. – Но что касается хитростей и уловок – да, это была последняя игра. Я дарю тебе твои истинные, разумные мысли, доверие к другим и возможность выбрать собственный путь.
– Но почему?
– Потому что ты заслужил все это, и я была бы жалким, низшим существом, если бы твоя стойкость и сила твоей любви вызвали у меня зависть. Вместо, скажем, некоего озарения. А я вовсе не жалкое и не низшее существо.
– Я свободен?
– Разумеется.
– И ничем больше не обязан тебе?
– Мне – нет. – Она взглянула на Кейна. – А что касается монастыря…
– Нет, ты ничем нам не обязан, – начал Кейн, но потом усмехнулся – видимо, передумал. – Я все же хочу кое о чем попросить тебя.
Дзирт наблюдал за огарком свечи; свеча была новая, и на то, чтобы она догорела, понадобилось несколько часов.
Почти три часа он пребывал в этой позе, с совершенно прямой спиной, дыша медленно и ровно, и в мыслях его царила блаженная пустота. Ему никогда прежде не удавалось так долго медитировать – он не мог выдержать даже того времени, в течение которого прогорала одна десятая свечи.
А теперь она полностью оплавилась, и Дзирт почувствовал, что может сидеть так еще долго, и подумал, что ему предстоит именно это, когда в комнату вошел магистр Кейн. Но монах жестом велел дроу подняться, и на лице его появилось выражение одобрения и даже радости.
– Тебе нет нужды сидеть так и дальше, – произнес Кейн.
– Почему? Почему я должен прекратить медитацию?
– В нашем ордене не найдется и шести человек, которые в состоянии дождаться догорания свечи, – пояснил Кейн. – Чтобы дойти до этой ступени, быть способным пребывать в неудобном положении так долго, нужно обрести истинный внутренний мир. – Монах кивнул. – Я могу подтвердить слова Ивоннель. Ты действительно исцелился от своей болезни, Дзирт До’Урден.
– Да, так и есть. И мне не терпится вернуться домой. – Дроу усмехнулся. – В то же время меня очень интересуют это место и ваше учение.
– У тебя впереди еще много лет жизни. Когда будешь двигаться вперед, не закрывай за собой двери.
Дзирт кивнул и вслед за Кейном вышел из комнаты. К удивлению Дзирта, монахи устроили пир в его честь, чтобы отметить его выздоровление. Здесь был и Артемис Энтрери – Дзирта это обрадовало.
Была здесь и Ивоннель – это смутило Дзирта.
Кейн усадил его рядом со жрицей; с другой стороны от нее сидел Энтрери, а рядом с Дзиртом посадили Афафренфера.
– Да, есть много такого, о чем ты еще не знаешь, – со смехом произнесла Ивоннель, глядя на Дзирта, на лице которого отразились сомнения. – Я покинула Мензоберранзан и, возможно, навсегда, – объяснила она. – Подозреваю, что сейчас Паучья Королева ненавидит меня сильнее, чем тебя.
– Ты говоришь так, словно довольна этим.
– Меня это развлекает, – поправила его Ивоннель. – Но это ненадолго. У Ллос найдутся проблемы посерьезнее, нежели какая-то беглая жрица.