– Вы готовы, мой очаровательный кавалер? – спросила Доннола.
– Миледи, теперь, когда я увидел вас… предлагаю остаться здесь… – Он коварно улыбнулся и многозначительно подмигнул, и Доннола легкомысленно захихикала. Они играли роль пустоголовых великосветских бездельников, которые только и делают, что хлопают ресницами и подкручивают усы. – Давай сегодня вернемся домой пораньше, – уже серьезно предложил Реджис, подавая руку своей даме.
– Мы задержимся ровно настолько, насколько это будет необходимо, – возразила Доннола, напоминая ему, что они идут на бал не для удовольствия, а по делу. Конечно, они могли найти там и развлечения или, по крайней мере, развеяться. На подобных сборищах Доннола поддерживала контакты со своими секретными агентами и завязывала деловые знакомства. Среди прочего, она занималась добычей информации. А на придворных пирах, где рекой лилось крепкое вино ззар и рашеменское огненное вино, ей предоставлялось немало возможностей для сбора сведений.
– Все они становятся такими скучными, когда мне надоедает смеяться над их нелепыми выходками, – проговорил Реджис, выходя из парадных дверей, и Доннола снова хихикнула.
А Ловкие Пальцы, который ждал их снаружи, вытаращил глаза.
– Постарайтесь извлечь выгоду из сегодняшнего вечера, – напомнил им обоим волшебник.
Доннола что-то ответила, но Реджис не слушал, настолько его заворожило странное одеяние Ловких Пальцев. Мантия была украшена гротескными изображениями месяца и гигантских звезд и делала ворчливого мага очень похожим на ученика чародея, которого наняли участвовать в дне рождения ребенка богатых родителей и вызывать своим видом охи, ахи и смех.
– Что это ты на себя напялил? – удивился Реджис.
– Наш добрый друг сегодня вечером играет роль шута, – пояснила Доннола.
Маг щелкнул пальцами и создал из ничего розу с разноцветными лепестками; лепестки прямо на глазах изменили оттенки, один за другим осыпались, но, не успев коснуться земли, превратились в бабочек и разлетелись.
– Отлично сыграно, – оценил Реджис.
Волшебник снова сделал круглые глаза и быстро зашагал к ожидавшему их экипажу.
– И ты позволишь ему делать из себя посмешище? – обратился Реджис к Донноле.
– Ловкие Пальцы знает свою роль и превосходно исполняет ее.
– Он выглядит как полный придурок.
– И поэтому его всегда недооценивают. – Доннола остановилась и, схватив Реджиса за руку, заставила его обернуться к себе. – Разве не так обстоит дело с нашим народом? – серьезно и грустно спросила она. – Мы дурачки, шуты, дети, забава, предмет насмешек.
– Я смотрю на тебя и не понимаю: неужели кто-то может считать тебя кем-то, кроме самой замена…
– О, прекрати, – перебила его Доннола, но затем примирительно улыбнулась, принимая комплимент. – Ты должен принять жестокую реальность существования среди более высоких народов Фаэруна. Мудрые хафлинги могут обернуть их высокомерное отношение в свою пользу, верно?
– Разумеется, моя прекрасная госпожа, – ответил Реджис, снова предложив ей руку. Когда она оперлась на его локоть и они двинулись к карете, Реджис добавил: – Знаешь, у Вульфгара никогда бы не возникло таких мыслей относительно хафлингов.
– Тебе очень повезло – ты, как всегда, окружен необычными, исключительными друзьями, – заметила Доннола.
Он знал, что Доннола даже отдаленно не представляет себе, насколько верно это утверждение. Он лишь кивнул в ответ, хотя мог бы часами распространяться о Компаньонах из Халла, о том, как его всегда ценили друзья, даже когда он собственными поступками навлекал на них несчастья, а на себя – презрение.
– Твой друг-варвар слишком сильно отличается от нас, чтобы его можно было официально принять в члены Морада Тополино, ты ведь понимаешь это, – продолжала Доннола, возвращаясь к разговору о Вульфгаре. – Хотя это тоже может послужить к нашей выгоде.
– Ты откажешь ему в теплой постели?
– Я уже устроила его на неопределенный срок в одну прекрасную гостиницу. Оттуда он прибудет в особняк лорда Тулуза.
– Вульфгар собирается присутствовать на балу?