– Ветер снова потеплел, – обратился он к сестрам. – Как вы смотрите на долгий перелет?
– Не такой уж он и долгий, – усмехнулась Тазмикелла.
– Мы тут обсуждали идею увеселительной прогулки домой, в Гелиогабал, – добавила Ильнезара.
– Хелгабал, – язвительно поправила сестру Тазмикелла, и Ильнезара рассмеялась.
– Да, разумеется, в Хелгабал, – повторила Ильнезара, – с целью забрать некоторые вещи, забытые во время нашего поспешного бегства.
– Поспешного из-за некоей любопытной маленькой девочки, – сказала Тазмикелла, пристально глядя на Джарлакса, который, разумеется, и выступал в обличье любопытной девчонки.
– Она много болтала и совала нос куда не следует, – продолжала Ильнезара. – Надо было съесть ее на обед.
– Точно, – согласилась вторая.
Джарлакс схватывал на лету.
– Вы доставите Дзирта к брату Афафренферу и монахам Желтой Розы?
– Мы доставим тебя и Дзирта в лес, расположенный поблизости от монастыря, – поправила его Ильнезара. – Дальше разбирайтесь сами. У нас нет никакого желания вступать в переговоры с монахами и тем более открывать свой истинный облик магистру Цветов, который когда-то помогал королю по имени Драконобор.
– Прозвище было вполне заслуженным, в немалой степени благодаря этому самому монаху, – пояснила Тазмикелла.
Джарлакс не привык предаваться напрасным надеждам. Он достаточно знал о монахах, чтобы понимать: магистру Кейну, необычному человеку, сильно отличавшемуся от других людей, потребовалось посвятить большую часть жизни упорным и тяжелым занятиям, чтобы развить способность к концентрации, о которой говорили драконы. Он также знал, что Кейн был исключением, что даже самые усердные и преданные ордену монахи не могли достичь подобного уровня – являлся ли он даром богов или пришел изнутри. Да, впереди у Дзирта много лет жизни; возможно, этого хватит для того, чтобы найти себя, отрешиться от всего внешнего, от лжи и безумия.
Но хватит ли на это человеческой жизни, подумал наемник. Возможно, доставив Дзирта в монастырь Желтой Розы, он в конечном'итоге спасет его от безумия, но ведь для самого Джарлакса, и тем более для Кэтти-бри, это будет равносильно вечному расставанию, равносильно смерти. О, конечно, их утешит надежда на исцеление, они станут цепляться за эту надежду, но в реальности он будет для них потерян, а для Кэтти-бри – потерян навсегда.
Но разве сейчас, когда Дзирт тонет в бездне жестокого, неотступного безумия, размышлял наемник, он не умер для них?
– Тебя печалит расставание с ним, – произнесла Далия. Она находилась в палатке, а Артемис Энтрери, подняв полог, наблюдал за сценой у Главной башни.
Эти слова застали Энтрери врасплох, но он не мог отрицать их правоты.
– Я… мы многим обязаны ему, – напомнил он эльфийке. – Дзирт вытащил нас из Мензоберранзана. Он отправился туда, бросив все, что ему было дорого, чтобы найти тебя.
– Это и к тебе тоже относится. – Далия подошла к мужчине, прижалась к нему сзади, обняла и нежно поцеловала в шею.
– У меня другое: мне нечего было терять, – возразил Энтрери. Он обернулся, обнял эльфийку. – У меня в жизни больше ничего не оставалось. И наконец я увидел путь к тому, что мне дорого.
– Ко мне?
Энтрери улыбнулся и кивнул.
– Ради тебя стоило рискнуть жизнью. Но ради чего отправился туда Дзирт? Все, что ему было нужно, он уже получил. Его друзья и его жена вернулись, Бренор сидит на троне Гаунтлгрима. Но все же он пошел туда по доброй воле, ни минуты не сомневаясь в своем решении. Ради тебя.
– И ради тебя? – спросила Далия. Подумав несколько мгновений, Энтрери кивнул. – И, спасая меня от безумия, он сам стал жертвой болезни, – добавила Далия.
Энтрери оглянулся на выход из палатки: там, на берегу, Джарлакс и другие вели Дзирта к драконам, снова принявшим свой истинный облик. Он снова нахмурился, и сердце его сжалось от дурного предчувствия.
– Нам предстоит опасное путешествие, – объяснил Джарлакс, когда Дзирт неуверенно посмотрел на пояс с оружием. – Возьми его.
– И даже Тулмарил? – спросил Дзирт, забирая лук. – Ты не боишься, что я пристрелю тебя, собью со спины Ильнезары?