– Никто не хочет ждать, но вы пришли повидать короля без приглашения, а на такой случай стража получила указания вызвать меня, – заявил Айвен, пытаясь говорить любезно. Однако это удавалось ему с огромным трудом. Вонь, исходившая от странной компании, заставляла морщиться даже старого дворфа, который отнюдь не отличался деликатным обонянием. С этим «кланом Крупнее» было что-то неладно, хотя Айвен не мог бы уверенно ткнуть в это «что-то» своим корявым пальцем. – Значит, вы пришли увидеть моего короля? – спросил он, не получив от посетителей никакого ответа.
– Ага, и у наш для него кое-какие подарочки, – сообщил Безуба.
– Конечно, мы бы не пришли без достойных даров! – добавил другой.
– А ты кто такой? – спросил Айвен.
– Комтодди, – ответил довольно рослый и мускулистый «дворф». – Лучший воин Плавильного Двора.
– Лучший воин?
– Ага, Комтодди – боец, причем хороший, – пояснил Безуба Языкастый. – Он тебя побьет, ешли жахочешь с ним шражитьщя!
У Айвена возникло сильное желание поймать грязное существо на слове и принять вызов, но он вспомнил о своих обязанностях и проглотил гордость.
– Мой государь Ярин послал меня, чтобы привести вас на прием как положено, объявить о вас и все такое, – объявил он. – Король проявил большую благосклонность к вам, потому что он хочет, чтобы все придворные приняли вас должным образом как законопослушных граждан королевства.
– Жаконопошлушных? – изумленно переспросил Безуба.
– Ба, кого это ты здесь назвал послушным? – оскорбленным тоном крикнул еще один член отряда.
Айвен хотел что-то ответить, но прикусил язык, рассерженно фыркнул и уставился на Безубу, который, очевидно, был главарем.
– Вы хотите увидеть короля или нет, вы теперь граждане Дамары или не граждане? – сурово вопросил он. – Если да, тогда идите за мной и слушайте меня как следует, потому что я вам скажу, как нужно вести себя на приеме у короля. А если вы не будете вести себя как надо, то я вас не пущу, уж не сомневайтесь.
– Да он нам угрожает! – воскликнул тот же самый крикун из задних рядов.
– Он не угрожает! – резко ответил Безуба, протянул руку за спину и ударил Комтодди; тот двинул следующему, и так продолжалось до тех пор, пока тот самый болтун не получил локтем в рожу.
Айвен вздохнул. У него возникло такое чувство, будто эта кучка нерях олицетворяла собой все самые оскорбительные стереотипы о дворфах.
– Отведи меня к швоему королю. – Безуба широко ухмыльнулся и продемонстрировал голые десны.
– Именно за этим я сюда и пришел, – ответил Айвен. – Сейчас я вам расскажу, как надо вести себя во дворце, и, если вы хоть немного соображаете и хотите встретиться с королем в следующий раз, вы будете меня внимательно слушать и делать так, как я скажу.
Безуба оглянулся на своих сородичей, и на миг Айвену показалось, что ситуация выходит у него из-под контроля. Он даже подумал, что дело может кончиться дракой.
Но Безуба обернулся к стражнику, изобразил бессмысленную ухмылку и поклонился.
Консеттина укрылась одеялом, когда Ярин закончил выполнять свой супружеский долг. Между ними не было страсти, не было любви, их вообще ничто не связывало. Все это делалось лишь ради определенной цели, и Консеттина боялась, что цель никогда не будет достигнута. По крайней мере с этим мужчиной.
Она отвернулась, потому что даже смотреть не могла на него, пока он одевался, и не сумела подавить жалобный стон, такое отвращение охватило ее при мысли об этом человеке, ее супруге.
– Ты идешь в приемный зал? – резко произнес Ярин. Он уже оделся и заметил, что жена даже не встала с постели. В следующую минуту злобно ухмыльнулся, глядя на нее. – Нет, – решил он. – Ты останешься здесь. Лучше тебе не попадаться мне на глаза, потому что при виде тебя я постоянно вспоминаю о твоей никчемности. – Он подошел к дверям и распахнул их. – Вы, двое! – окликнул он стражников, находившихся в коридоре. – Никого не впускать! – Он обернулся к Консеттине, с ненавистью взглянул на нее и добавил: – И не выпускать.
– Я хочу прогуляться по саду, – робко возразила королева, но Ярин перебил ее грубым воплем:
– Ты останешься в этой комнате до тех пор, пока не выполнишь свою обязанность жены!
Выходя, он с силой хлопнул дверью, и Консеттина, которую охватили страх и стыд, спряталась с головой под одеялом.
Айвен передал сундук Ярину, и король, не сводя взгляда со своих «новых подданных», немытых дворфов, медленно поднял крышку.