Издали, сквозь открытую дверь приёмной, увидев викария Ягнило Просо, первосвященник на миг остановился, с удовольствием наблюдая, как мужчина нервно расхаживает туда и обратно по небольшой приёмной его дворца. Викарий терялся в догадках, что может означать столь поздний вызов к патриарху и явно волновался. Выходец из богатого, купеческого рода, Ягнило Просо был честолюбивым человеком, рассчитывающим сделать карьеру в церковной иерархии. Он отличался от патриарха так же как сочная виноградина от усохшего изюма — в свои сорок два года, мужчина был розовощёким, круглым, с зализанными назад рыжими волосами. Викарий представлялся безобидным человеком, однако подобное впечатление оказывалось обманчивым — он был одним из опаснейших людей в храме и считался главным претендентом на должность первосвященника.
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить, брат викарий? — с поклоном обратился к Просо неприметный монах.
— Нет, но вы можете поторопить Его святейшество, — отрезал тот. — Или прикажете мне самому его разыскивать?
Монах едва заметно поморщился:
— Я уверен, что патриарх сию минуту спустится к вам, брат.
Он вновь поклонился и торопливо ретировался через дверь в другом конце комнаты.
— Любезный викарий! — воскликнул Радомир, подходя к своему гостю. — Как я рад, что вы приехали, да ещё так скоро!
— Не понимаю вашего удивления, — недовольно произнёс Ягнило Просо. — Вы отправили за мной Старшего надзирателя и думали, что я буду долго собираться?
— Предлагаю вам успокоиться, брат. Присаживайтесь, — епископ указал на небольшой, обитый чёрной кожей, диван, а сам расположился в кресле напротив. — Дело, по которому я вас вызвал, Ягни, чрезвычайно важное.
Услышав своё детское прозвище — Ягни, викарий с трудом подавил раздражение. Так называла его покойная матушка, чего он ей по сей день не мог простить. В юности это ненавистное имя он слышал от всех и каждого — от счетовода до прислуги. Подобная фамильярность оскорбляла Ягнило. Викарий был уверен, что первосвященник нарочно назвал его этим именем.
— Что-нибудь выпьете? — невинно поинтересовался Радомир Мовеславович.
— Ваше святейшество, — с трудом взял себя в руки викарий, — давайте перейдём сразу к делу.
— Ну, к делу так к делу, — по-стариковски покряхтел епископ, устраиваясь в кресле. — Мы удостоились великой чести — провести в Белограде ежегодный Вселенский Собор. К нам приедут сотни младших патриархов и одиннадцать первосвященников, каждый со своей свитой. В своей основе, полемика будет исключительно богословской. Однако, из-за тесной связи власти духовной и мирской, она неизбежно переплетётся с политическими вопросами, охватив все светлые земли.
— Пока я не услышал ничего необычного. Тем более настолько важного, чтобы отправлять за мной Старшего надзирателя.
— Ягни, имейте терпение, — отечески улыбнулся Радомир Мовеславович, не обращая внимания на перекосившееся лицо собеседника, и продолжил объяснять общеизвестные истины: — Каждый, из двенадцати первосвященников (в том числе я) возглавляет партию, отстаивая интересы своей церкви. Отношения, между делегатами Собора, натянутые и для разрешения этих трений необходимо присутствие третьей, непредвзятой стороны. К сожалению, после исчезновения хагсаенгов, какую бы кандидатуру мы не предлагали на это место, остальные патриархи её не утвердят. Политические силы давно сложились и найти новую, незаангажированную персону, на первый взгляд, невозможно.
— На первый взгляд? Ваше святейшество, вы намекаете на то, что нашли эту персону? Вынужден признать — это действительно имеет важное значение для всей церкви. Но почему вы вызвали меня? Мы же говорим не о ком-то из моих знакомых или родственников?
— А среди них есть непредубеждённые личности? — Задал риторический вопрос патриарх. — Если даже такая особа у вас есть, ему всё равно не поверят — тут нужен человек с кристально чистой репутацией, ранее не контактировавший ни с одной из конфессий.
— Да где же вы такого найдёте! — Голос викария эхом отозвался в каменных стенах. В сердцах, он вскочил и стал мерить приёмную шагами. — Даже тёмные. ТЁМНЫЕ жрецы контактируют с нами! Я не понимаю… кто?
— Смею вас заверить, брат викарий, такой человек есть. Что вам известно о недавних событиях в Инураке?
— Каких именно?
— Вторжении хаоситов.
Ягнило Просо сразу же понял, о ком говорит первосвященник и кого пророчит на тринадцатое место в Соборе. Изумлённый викарий присел на диван, потрясённо рассматривая епископа.