– Я так и знал, – громко сказал Громов, проходя мимо барной стойки.
Он подошёл к столу, и Начальник, не вставая, пожал его руку.
– Ну, как? – Громов сел за стол.
– Жень, – Начальник окликнул официантку.
Молодая симпатичная девушка в униформе принесла меню и, развернув его, положила перед Громовым.
Начальник попросил ещё триста грамм водки.
– Шестьсот, – поправил его Громов, не поднимая головы от меню. Он вытащил красно-белую пачку сигарет.
Начальник с осуждением на него взглянул, но ничего не сказал.
– Простите, но тут нельзя курить, – робко попыталась заметить официантка.
– Жень, права тут не качай, лучше принеси водки, а? – Басом сказал Начальник.
– И пепельницу, – добавил Громов, раскуривая сигарету.
Официантка посмотрела в сторону барной стойки, где навытяжку, как солдаты на плацу, стояли метрдотель и бармен. Метрдотель одобрительно кивнул.
– Как вам угодно, – так же робко сказала официантка и удалилась.
– Избаловал я вас, – сказал Начальник и снова принялся за еду. – Курите в неположенных местах, пьёте на работе, да ещё потом, с пьяных глаз, за руль садитесь. – Он говорил с набитым ртом, и маленькие кусочки мяса то и дело падали на белую скатерть.
Громов внимательно перечитывал меню, выдыхая седые клубы дыма.
Официантка принесла серебряный поднос с графином водки, рюмкой и пепельницей. Поставив всё это перед Громовым, она спросила, готов ли тот сделать заказ.
– Под водку мне что-нибудь принеси, – сказал Громов и небрежно отбросил меню на белую скатерть.
– У нас сегодня очень вкусная селёдочка с картошкой или…, – начала она.
– Давай её, давай, – Громов стряхнул пепел сигареты в пепельницу.
Официантка неслышно удалилась, а Громов начал разливать водку по рюмкам.
Чокнулись, выпили.
– Ну, так что? – Повторил свой вопрос Громов.
– Ну, что-что, – Начальник развёл руками в воздухе, держа нож и вилку. – Как всегда. Есть замечания. Но, в общем, работой доволен. Как-то так.
– А сказал-то что? – Громов вжал бычок в стеклянную пепельницу.
– Саш, – Начальник поднял глаза на Громова, – да нихера я не понял. Я же говорю, вроде доволен, но не без проколов.
– Алексей Алексеич, – Громов потянулся за графином, – ты там три часа сидел.
– Тебе нажраться, что ли неймётся, – спросил Начальник. Громов проигнорировал вопрос и опять разлил водку по рюмкам.
Официантка принесла овальное блюдо и бережно поставила перед Громовым. На одной стороне белой фарфоровой поверхности лежала нарезная селёдочка, на другой – отварная холодная картошечка, нарезанная аккуратными кругляшками. Все это было присыпано мелко порубленной свежей зеленью и полукольцами белого лука. Масло блестело в лучах дневного света.
Громов насадил на вилку кусок картошки с селёдкой, поднял рюмку, и опрокинул её в рот. Потом он несколько секунд жевал.
– Саш, ну ты что, не знаешь разве, – сказал Начальник. – С ним можно и шесть часов сидеть, и девять. Все равно же нихера не ясно будет. Никто же не понимает, – Начальник развёл руками, – какого хера он говорит. Он после того удара сраного, как пацан шестилетний. А порой вообще, непонятно, то ли он здесь ещё, а то ли уже там, в лучшем из миров.
Громов не видел Пахана после случившегося с ним семь месяцев назад инсульта. Но слышал об этом достаточно от людей осведомленных, каковых, включая Громова, насчитывалось человек двадцать. Все понимали, что Пахан пребывает не в лучшей физической форме.
В ту тревожную ночь, чуть больше полугода назад, вся верхушка встала на уши. Всех охватила тихая, но почти смертельная паника. Начальник не вылезал из Администрации Пахана, запретил кого-либо подпускать к больному, сам проверял всех прибывавших врачей и потом по долгу с ними говорил о неразглашении информации. Благо, Пахан быстро поправлялся. «Он спортивный, ещё нас переживёт», – говорили в Администрации. Начальник тогда быстро сориентировался: он решил использовать представившуюся возможность и под предлогом угрозы переворота во время болезни Пахана продемонстрировать свою силу в госаппарате. Собрав команду сотрудников Комитете и поставив над ними Стычкина, он накопал компромат на нескольких высокопоставленных чиновников и топ-менеджеров госкорпораций. Двоих арестовали, напугали и отпустили; других – заменили на более покладистых. Подобные действия немного подпортили отношения Начальника с главами других силовых структур. Но Алексей Алексеевич снова доказал, кто в доме хозяин.