– Витя, – перебил его Громов. – Тебе что надо?
Лизогуб остановился, широкая улыбка снова появилась на его лице.
– Ты ведь ещё не ездил к Михаилу К.? – Спросил он.
Громов начал догадываться.
– Нет ещё. А ты откуда про это знаешь? – Спросил он с недоверием.
– Там, если его закроют, такие движения могут быть, тек-то-ни-чес-кие. Всё его добро должно перейти мне, – скривился в ухмылке Витя.
Громов хмыкнул, помолчал.
– Какое ты словцо выучил. – Громов покачал головой. – Хотя, я мог бы сам догадаться. Вы с Покрошиным оба до хера болтаете.
– Ну, Саш, – Лизогуб сменил тон на подобострастный, – ты ведь всё правильно сделаешь?
Он придвинулся почти вплотную к Громову.
– Это твой хлам там стоит? – Спросил он тихо, кивнув за окно, в сторону парковки. – Ты что, ещё на этом барахле ездишь? Саня, сколько лет прошло, а ты всё, как нищеброд, – Он откинулся на спинку стула и громко засмеялся каким-то квакающим смехом.
– Витя, ты сейчас пойдешь нахер, – зло сказал Громов. – Да что вы все к моей машине-то пристали?! – Возмутился он.
– Саша, – сказал Лизогуб, икнув, – мы ж тебя не оставим, не волнуйся, пособим. Свои же люди.
– Лизогуб, я вчера Покрошину сказал и тебе повторю…
– Ой, да всё я знаю, – замахал руками Лизогуб.
– Не удивлён, – ответил Громов.
– Ну, а мне-то что? – Пожал плечами Лизогуб, – ну и пусть. Если тебя устраивает, то – без проблем. Ты главное, Александр Сергеевич, не подведи.
Он встал и зачем-то отряхнулся.
– Вот ведь как получилось у этого Михаила, – усмехнулся Лизогуб. – А то лучше бы за дитём приглядывал, чем за бабками. Вот мы его и сцапали.
– Раз ты такой проницательный, то почему бы тебе самому с ним не встретиться, – недовольно пробурчал Громов.
Лизогуб рассмеялся и, придерживая колышащийся живот, вышел из кабинета.
* * *
Громов никогда не отказывался от сотрудничества со смежными структурами, в том числе и со Следственными Комитетом. С одной стороны, они делали одно общее дело, а потому надлежало друг другу помогать. С другой – у каждого в любом деле были свои собственные интересы, которые можно было использовать. Не говоря уж о том, что такие люди, как Михаил К., не были чужими в силовых структурах. А уж если кто-то допускал просчёт или оплошность, то грех было ими не воспользоваться. Что Громов с успехом и делал.
Предстоящее Громову дело, к тому же, предоставляло прекрасную возможность утереть нос Виктору Цербереву, хотя бы ненадолго лишив его привычного комфорта. Не сказать, чтобы Громов испытывал к нему особенную неприязнь или искал повода его уличить в некомпетентности, просто он никогда не упускал возможности поразвлечься, а тут был как раз такой вариант. Навлечь на себя гнев главы СК Громов не ждал, а потому и не боялся. Этому способствовал его достаточно высокий статус в системе правоохранительных органов. Да, собственно, чего он хотел от Церберева? Что бы тот переговорил с бизнесменом. Обычная деловая встреча.
Громов приехал по адресу шикарной столичной девятикомнатной квартиры семьи К., где Женя под тщательным присмотром родителей ожидал третьей и, наверное, последней психиатрической экспертизы.
У подъезда Громова встретили охранники и проводили до лифта. Поднявшись на восемнадцатый этаж, он столкнулся ещё с двумя охранниками, которые и довели его до массивной чёрной двери. Громов вошёл в просторный холл квартиры. Ему помогли снять пальто и проводили в кабинет хозяина.
Михаил К. оказался выше, чем казался на телеэкране. Чуть сутулый, но крепкий нестарый мужчина. Синяки под глазами свидетельствовали о бессоннице последних нескольких ночей – сказывался стресс от пережитого. Но теперь Михаил К. не был жалок, как несколько дней назад на телеэкране, когда его впервые увидел Громов. Он не плакал и ничего не просил. Напротив, стремительно вышагивая по просторному кабинету, он что-то быстро говорил: кого-то проклинал, кого-то порицал, матерился, обещал что-то; в общем, пребывал в сильно возбуждённом состоянии. Его жена – Владлена К., высокая худощавая женщина с бледным заплаканным лицом, стояла здесь же, опершись о стол одной рукой; в другой она держала бокал, в котором играл свет, падающий из огромного панорамного окна. На стуле сидел осунувшийся мужчина средних лет – немного старше Михаила. Опустив голову, он тупо смотрел себе под ноги. Привстав, он вяло пожал руку Громова. Это был полицейский, начальник уголовного розыска из К. – тот самый старый друг Михаила. От предложения Владлены выпить Громов с негодованием отказался – как можно, на службе?!