– Тогда опять какую-то грязь выпустили, загрязняют небо…
– Да скажите нам уже что-нибудь, – истеричным, с надрывом шёпотом выдавила из себя Владлена. – Что вы тянете? Что его ждёт?
Громов сел напротив Михаила.
– Вариантов у вас немного, – укоризненно сказал Громов. – Как же вы так воспитали ребёнка? – Произнёс Громов заученную фразу. – Почему не следили? Мало времени, значит, уделяли…
Владлена замерла, слёзы тихо текли по щекам. Она не решалась ответить на замечания Громова.
– Вот я на вас смотрю: семья вы, вроде, приличная, дружная, – сказал он наставительно, – а такое допустили. Недосмотрели… Ваша вина, целиком и полностью. Государство всё для вас делает, старается, а вам только-то и надо, что ребёнка своего человеком воспитать… – Он погрозил пальцем, как родители грозят нерадивому отпрыску, – а вы что? Думали, если власти о вас и ваших детях заботятся, то самим можно вообще обо всём забыть, только наслаждаться жизнью?..
– Но мы же.., – еле выдавила из себя Владлена. Михаил понурился; он воспринимал слова Громова молча, как провинившийся ученик. И только полицейский из К. не удивлялся нравоучительной речи Громова – как работник правоохранительных органов, он и сам не раз проводил такие душеспасительные беседы с родителями проштрафившихся подростков.
– Вот ведь, что получается, – продолжал Громов, – у Комитета столько дел. А тут приходится разбираться с проблемами воспитания, – он вздохнул, как бы сокрушаясь из-за зря потраченного времени. – Ну, да, ничего. Служба у нас такая. Всё для людей и их благополучия.
– А нам-то что делать? – Спросил Михаил, жалобно взглянув на Громова.
– Ну, такие вот, значит, дела, – серьезно подытожил он, – с вами встретится глава Следственного Комитета, он вам всё разъяснит.
– Александр Сергеевич, – Михаил пребывал в сильном замешательстве, – зачем? Решение же зависит полностью от КНОПБа? В чём смысл той встречи, с главой СК?
– Вы правильно понимаете ситуацию. – На лице Громова появилась усмешка, – даже не от КНОПБа, а лично от меня. – Он сделал ударение на последнем слове, – Но, я, всё-таки, очень вам советую с ним встретиться. Я даже считаю, что это необходимо. В конце концов, наш премногоуважаемый Виктор Павлович взял ваше дело под личный контроль, – соврал Громов. – Сам долго разбирался в деталях происшествия, хотел добиться правосудия. Будет очень обидно, если все его старания пресекутся инициативой Комитета, хоть и законной.
– Как под личный контроль? – Взволновался Михаил, – мне никто ни о чём таком не говорил.
Начальник уголовного розыска поднял голову и выпучил глаза.
– Никто не говорил? – Немного переигрывая, удивлённо переспросил Громов. И продолжил, чуть помедлив, – да, не говорили. Мы посчитали, что дело пойдет быстрее, если об этом никто не узнает. Тогда никто не сможет помешать следствию. – Громов заговорил штампами, не вкладывая в сказанное особенного смысла.
– А кто мог помешать следствию? – Удивлённо спросила Владлена.
– Понимаете, у Комитета – огромное количество дел. Предложенная помощь Виктора Павловича очень ценна, он ведь тоже без дела не сидит. Мы поручили ему довести это дело до конца. И оно уже почти завершено.
– Какая разница, сколько у Комитета дел? – Насторожилась Владлена, обратив внимание на некоторые нестыковки в словах Александра, – вы же сказали, что лично занимаетесь этим делом, и всё зависит от вас.
– Не лезь! – Цыкнул на неё ничего не понимающий пока Михаил.
– Да, – протянул Громов, – от меня зависит, да. Но и от вас тоже. От вас требуется доскональное понимание ситуации, а потому, я настоятельно советую увидеться Михаилу с Виктором Павловичем.
– Я согласен, – выдавил из себя Михаил. Он уже начинал понимать, что такое повышенное внимание в его сыну со стороны всех государственных правоохранителей – только предлог.
– Вот и славно. – Улыбнулся Громов. – Ваша встреча назначена на двадцать первое. И я лично советую вам согласиться со всеми предложениями Виктора Павловича.
– Со всеми? Какими это? – Насторожился Михаил.
«Тьфу, ну что он доебался. Ещё эта баба начнёт на мозги давить», – подумал Громов и бросил взгляд на Владлену.
– На этой встрече всё и узнаете. Я говорил с Виктором, он рассказал мне о ходе своего расследования. У него к вам есть несколько предложений. Вы не волнуйтесь, ситуация хоть и тяжёлая, но решаемая. Я уверен, Виктор Павлович сделает вам предложения, от которых вы не сможете отказаться.