– Льезгин, а суть-то в чём? – Недовольно спросил Громов.
– Суть в том, что следить за ними надо. Саша, всё, чем они пока занимаются, это – ерунда. Их намного больше, чем кажется. И они организованные, очень организованные. И вообще. Всё это похоже на провокацию. Ты как думаешь?
– Пусть менты этим занимаются, – перебил его Громов и громко зевнул.
– Я поговорил с одним из тех задержанных. Саш, он мне показался опасным.
– Тебе и пацанёнок с водяным пистолетом покажется опасным, – усмехнулся Громов.
– Ты не понял. Он был уверен в своей правоте. Уверен в себе. Он не боялся тюрьмы. Его упекают надолго, на шесть лет. Но он, как будто, не боялся срока. Это очень странное поведение.
– Бывают и такие, для кого тюрьма – дом родной, – попытался отшутиться Громов.
– Он совсем молодой, младше меня, но совсем не боится загубить всю свою жизнь из-за какой-то глупой выходки. – Продолжал Льезгин, как будто не замечая попытки Громова свести разговор к шутке. – Он ведь знает, чем у нас чреваты такие акции…
– Ты что, его жалеешь? – Удивился Громов. – Посидит, выйдет. Тебе-то какая печаль?
– Ты ещё кому-нибудь об этом говорил? – спросил Громов, подумав пару секунд.
– Да, – Льезгин чуть смутился.
– И тебя послали? – Язвительно улыбнулся Громов.
Льезгин промолчал.
– Понимаешь, Миша – начал Громов, – другие у людей сейчас заботы. Предатели, террористы, маньяки, коррупционеры. Шпионы во все окна лезут. Антигосударственная деятельность цветёт. Нам с тобой нужно вставать на защиту Русской Национальной Идеи, Родины-матери нашей. А то, о чём ты говоришь – это хулиганство. Ну, кинули они камень, ну, разбили стекло. Ну, напугали они какого-то чиновничка, он увеличит охрану в два раза. И всё! Машину сожгли? Ещё закупят. Ты лучше делами своими занимайся.
– Знаешь, Саша, – Льезгин встал и немного постоял на месте в раздумье, – эти выходки ни к чему хорошему не приведут. За этими группами кто-то стоит, раз исполнителей найти не могут. Я просто тебе сказал.
– Я тебя понял. Спасибо за информацию. Буду иметь в виду. В Питере у них свои разборки. Может этот хер чиновничий что-то с кем-то не поделил, может, кому-то на хвост наступил. Это – их проблема. Если тебя эта история так беспокоит, иди с Начальником говори.
– Нет уж.
– А ко мне, значит, можно? – Громов встал, осматривая стол и всем своим видом показывая, что разговор окончен. – Устал я, поеду, – зевнул он.
Одевшись, он спустился в лифте на первый этаж, не спеша прошёл через полный народу холл. Кивнув охранникам, он вышел на холодную улицу. Уже темнело.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов