– Тебе еще многое предстоит узнать. – Зиа Восемь выглянула из-под ветвей. – Но прямо сейчас нам нужно убираться отсюда.
Ее омнипод с включенным радаром отображал дюжину красных точек, двигающихся в идеальном порядке – Зиа Девять заключила, что это патруль авторитонов.
– Ты боишься, что нас поймают, Зиа? – спросила девочка.
– Зови меня Восемь. Я не скрываю того факта, что родилась в Убежище. И тебе не следует, – добавила она, жестом указав на новый наряд Зии Девять.
– А мне нравится, как я выгляжу, – возразила Зиа. В свете омнипода Восемь эмоплатье сменило цвет на темно-коричневый. – К тому же это единственный подарок на мой…
– День рождения, – перебила ее Восемь. – Знаю. Это и мой день рождения тоже.
– В смысле… Правда?
– Да, все, рожденные в объекте пять-семь-три, создавались в генераторной в этот день, – сказала Восемь. – Но те немногие ребуты, что сейчас живут в Новой Аттике, забыли о своем происхождении и об Убежище. Так что этот праздник здесь никто не отмечает.
– А Матр делала мне капкейк, – вспомнила Зиа. Даже по тону было слышно, как сильно ей хочется попробовать этот капкейк снова.
– С клубничиной сверху. Я помню, – подхватила Восемь.
Зиа захлопала глазами:
– Я думала, это она только мне готовила.
– Естественно. – Восемь присела и заглянула девочке в глаза. – Я знаю, через что ты прошла. Я все понимаю. Но теперь мы тут вместе, да?
– Да, – откликнулась Зиа.
– Вот и хорошо. Прежде чем уйти, Девять, надо кое-что сделать. Ты мне доверяешь?
– А что сделать?
Восемь провела рукой по шее девочки и потрогала выступающую родинку.
– Удалить контрольный чип. Если оставить все как есть, ночной патруль Кадма выследит нас.
– Но зачем? Мы же не делаем ничего плохого. – Встревоженная Зиа отступила на шаг и погладила родинку на затылке. Она помнила, что и Хейли упоминал про чип, но ему-то вряд ли стоило доверять. – Разве нельзя сказать авторитонам, что мы просто идем домой?
– Ну, понимаешь, Девять, мы, конечно, идем домой, только наш дом не здесь. Не в этом месте. Отсюда надо уходить как можно скорее. – И старшая Зиа вытащила из сумки небольшой пластиковый контейнер.
– Уходить? – запуталась младшая. – Но я только что приехала. Я хочу…
– Что? Остаться? И занять место среди безмозглых автоматов Кадма? – Восемь открыла контейнер: там лежали тонкие медицинские инструменты. – Это не жизнь. Контроль сознания. Приручение, дрессировка. Называй как хочешь. Все здесь запрограммированы даже еще сильнее, чем Матр.
Зиа нахмурилась:
– Я так не думаю.
– Правда не думаешь, да? – Восемь пристально смотрела на Девять. – Ладно, как насчет той машины в ресторане? Той, что всю твою жизнь перед тобой прокручивает?
Зиа сообразила, что Восемь наблюдала сцену с «Машиной прорицаний». Просто тогда женщина не представилась и не помешала девочке.
– Машина ошиблась, – насупилась младшая Зиа и скрестила руки на груди. – Она показала будущее, которое никогда не случится… и частью которого я точно не стану.
– Дай угадаю: в этом будущем ты рука об руку с Кадмом ведешь счастливый народ на новую, богатую, плодородную землю. – Восемь подняла глаза от инструмента, который стерилизовала, и вытащила маленький стеклянный пузырек.
– Точно! – ахнула Зиа. – Откуда ты знаешь?
– Все видят одно и то же. Об этом я и толкую, Девять. Так он всех и контролирует, – пояснила Восемь и обвела вокруг себя рукой. – Через передачи и игры. Через пищу. Через воду… воздух. Через все. И это начинается в ту самую секунду, когда ты зарождаешься в генераторной Убежища.
Зиа вспомнила, что картинки из ее прошлого в «Машине прорицаний» были очень похожи на картинки, показанные омниподом в медлаборатории. Она попыталась припомнить какие-нибудь строчки из пророчества Арии, объяснившие бы ей, что здесь происходит, но на ум ничего не пришло.
Зиа Восемь закончила подготовку.
– Готова?
Зиа Девять почувствовала, как по шее под новое модное платье неприятно стекает пот. Девочка нервно поежилась, а ее эмоодежда окрасилась в темные цвета.
– Будет больно?
– Совсем немножко вначале, – ответила Восемь. Она сняла колпачок с иголки шприца и постучала по нему, выгоняя вверх пузырьки воздуха. – Это быстро. Нам надо поторапливаться.
Зиа вспомнила, чему ее учил Ровендер.
Она закрыла глаза и попыталась услышать свое сердце, свой внутренний голос. Ей казалось, что она очутилась во сне и странствует по какому-то удивительному миру, в котором то и дело встречает разных диковинных персонажей. Впрочем, в словах Восемь была своя правда – Зиа чувствовала это. Голос старшей сестры звучал искренне и убедительно.