Второй всадник ритмично вращал болу над головой.
– Хватит! – сказал Ровендер. – Зиа, иди с ними. Я не хочу нового кровопролития.
– Давай, Девять, сделаем, как он говорит. – Зиа Восемь положила руку на плечо младшей сестры, но та резко дернулась и сбросила дружескую ладонь.
– И не подумаю, Рови. Мы можем…
– Просто. Сделай. Так. – Ровендер повернулся лицом к обеим девушкам. – Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Давайте попробуем разрешить проблему словами, а не оружием. Понятно?
Зиа бросила вертел в костер, создав фонтан раскаленных искр.
– Что? – ошарашенно спросила она. – Ты… просто бросишь меня, отдашь им?
– Все будет в порядке. Обещаю. – Ровендер присел на корточки и обнял Зию. – Мы скоро увидимся, – прошептал он ей на ухо.
– Двигайтесь, землеройки. – Галелль ткнул Зию дулом ружья и заставил залезть на своего «коня». Второй поступил точно так же с Восемь. Девочка смотрела из седла, как Галелль прикрепляет носилки к спине животного. Надео не издавал ни звука – он снова потерял сознание.
– Галелль, я должен пойти с вами, – сказал Ровендер. – Мне нужно поговорить обо всем этом с Антиквом. Тут гораздо больше, чем ты видишь.
– Отойди, призрак. – Галелль сунул ногу в стремя и уселся верхом. – Твое время у нас в деревне давно истекло.
Он резко пришпорил животное, и мант-бегун помчался куда-то в ночь. Зиа оглянулась через плечо на Ровендера. Она ждала какого-нибудь знака, какого-то сигнала – что им делать дальше. Но костер погас, и она ничего не увидела.
– Проснись! – Галелль резко толкнул Зию Девять локтем и чуть не уронил ее с седла. Зиа хлопала глазами, прогоняя сон и стряхивая усталость, навалившуюся на нее во время пути. Свет ранней зари уже тронул небо золотом, но ночные тени все еще прятались по кустам и между деревьями.
Всадники направили своих верховых зверей к большой поляне, в центре которой сгрудились хижины с купольными крышами на высоких, сужающихся кверху столбах-опорах. Они были похожи на грибы и вызывали в памяти строения, увиденные Зией в Лакусе. Сравнивая устройство обеих деревень, Зиа без труда заключила, что их строители происходили с одной планеты – о чем, собственно, Ровендер и упоминал.
Когда кавалькада подъехала ближе, Зиа увидела, что все жилища были сплетены: сухие листья и грубое волокно искусно и хитро переплетались друг с другом, и из этого стройматериала складывались дома причудливой формы. Фасад каждой хижины украшала своеобразная резьба, словно само жилище рассказывало историю тех, кто в нем обитал.
Одинокий сирулианец на самой высокой крыше поселения пронзительно крикнул на всю деревню. В считаные мгновения жители с возгласами и воплями окружили двоих наездников. Куда ни смотрела Зиа, везде были сирулианцы, поразительно похожие на Ровендера, но только не сам Ровендер. Она оглянулась на Восемь, но та, похоже, впала в забытье.
Галелль вытащил свое оружие и обратился к собравшимся:
– Этой ночью мы охотились в долине Стоячих камней, и я наткнулся на призрака. – (Обеспокоенный шепот пронесся по собранию.) – Призрак сказал мне, что он возвращает нам нашего давно потерянного собрата Надео, пострадавшего от этих вот землероек. – Галелль жестом указал на обеих Зий ружьем и спешился. Среди деревенских жителей нарастал возмущенный ропот. – Посмотрите, что натворили эти чудовища, эти злобные твари! – Он откинул покрывало с Надео. Из толпы послышались стоны и вскрики.
Зиа обернулась в седле, чтобы взглянуть на беднягу-сирулианца. Он выглядел мертвым. Его белая как мел кожа, окоченевшее тело и полуоткрытые глаза придавали ему такой вид, словно его заморозили живьем. Зиа наклонилась было, чтобы рассмотреть, дышит ли он, но несколько рук протянулись к ней и стащили девочку с седла.
– Я же сказала тебе, Галелль, я не делала этого! – закричала Зиа, вырываясь из схвативших ее рук. – Мы пытались спасти его!
Зиа чувствовала удары и тычки кулаками. Хищно оскалившийся сирулианец начал раскручивать над головой болу. Зиа вытянула шею, чтобы найти сестру, но толпа уже стащила ее на землю и скрыла с глаз.
«Ровендер, где ты? – думала девочка. – Поторопись!»
– В чем дело? – раздался неожиданно чей-то скрипучий голос. – Что так обеспокоило вас в это прекрасное утро?
Толпа мигом утихомирилась и разошлась в стороны, образовав проход. С дальнего края собрания, сидя на парящем диске, приближался пожилой сирулианец. Он подлетел к Надео, все еще пристегнутому к самодельным носилкам. У старика были длинные закрученные усики и потрепанные уши, безвольно лежавшие на его простом одеянии. Без единого слова он плашмя положил свою шишковатую ладонь на грудь Надео.