— Добил, — грустно заключил Влад. Потянулся к отставленной рюмке, несмотря на все возмущения Яна, выпил залпом. — Эту шалаву еще искать, вот ты придумал… Ладно, можно поспрашивать кое у кого. Но сам я к ней не пойду, иди разбирайся как-нибудь… не маленький, сам справишься, да и вы поладите, я думаю.
— Мой типаж, — хмыкнул Корак, погладил амулет, переносицу, задумался. Свело кишки от осознания, что можно потеряться на изнанке чужого мира. Захотелось попробовать.
***
На крыше пятиэтажки гулял ветер; он полз с пустыни, принося с собой мелкие колючие частицы, больно хлеставшие по лицу. Войцек, протрезвивший их каким-то заклинанием, хозяйски расхаживал по самому краю, иногда заглядывая вниз; казалось, вот-вот сорвется — воображение рисовало красочные картинки, но Корак их отгонял. Мановением руки Влад успокоил ветер: кажется, навесил какой-то простенький барьер.
— Никогда не пробовал, — в который раз повторил он, словно надеясь, что Корак отступится от самоубийственной затеи.
— Верю в тебя… — тихо проговорил Падший, не особо скрываясь.
Похоже, дело и правда было серьезное: Влад не пустил на крышу ни Кару, ни Яна, оставив их наблюдать издалека — с земли, от черного памятника, в котором Корак с интересом угадывал знакомые черты командора Гвардии.
Влад ненадолго прикрыл глаза, когда снова распахнул, они сияли алым, зрачок стал по-кошачьи узким. Усмехнулся, ненадолго светя клыками, осмотрелся по сторонам, как будто бы принюхался. И неожиданно дернул на себя какую-то невидимую нить, взмахнув ставшей когтистой рукой. Корак задохнулся, чувствуя, как под ногами разверзается провал; оглянулся, убедился, что это был лишь обман: крыша осталась той же, но зрение его поменялось.
Корак вздрогнул. Глянул на Влада в его боевом облике, удовлетворенно улыбнулся, чувствуя, как пробирает до костей. Уйма чувств нахлынули одновременно, напоминая Кристоферу о Крыльях. Когда он носил их, тоже видел лучше обычных людей, слышал и чувствовал запахи, хотя осязательная функция от этого страдала. Падший рассматривал ауры вокруг, сотнями клубков вьющиеся под ногами, вызывающие желание проследить за одной из них, посмотреть — куда она приведет.
Корак на миг пропал из виду, появился в старом облике Оиален. В привычном балахоне, с накинутым капюшоном, из которого торчал только дырообразный рот. Но затем пропал и он, а облик Падшего вернулся на место.
— Надо дальше, Влад. Ближе к Бездне. Если не уверен, можешь оставаться… — сбивчиво говорил Корак. Почему-то сложно было выражать мысли. Голова шла кругом.
— Тут нет «дальше», нет «глубже», — хмыкнул Влад. — Но можно потеряться и не выбраться. Хочешь к Бездне — тебе туда. Я не пойду, меня и так все устраивает.
И спокойно прислонился к стене, продолжая наблюдать за действиями Корака.
— Надо почувствовать, как магия воет, — вздохнул он. — И дать себя сожрать. На словах такое не объясняют…
Корак кивнул, внимательно дослушав Высшего. Прикрыл глаза, сделал несколько быстрых заученных жестов, обронил пару слов на языке из своего мира.
Ничего.
Свел руки в замок, играясь суставами. Попробовал уже медленнее и вдумчивее разобраться с задачей другими жестами. С каждой неудачной попыткой поднимался по выстроенной в голове лесенке сложности заклинаний. Под третье начал рычать, но затем оборвал сам себя. Не двигался и ничего не говорил. Пытался не думать. Перекрыть льющийся поток мыслей. Представил себе того, к кому собирался обращаться.
Будто облило ледяной водой после длительного пребывания на жарком солнце. Неожиданно стукнуло чем-то по голове. Будто сжали горло на глубоком вдохе, заставляя, как рыба, ловить ртом воздух, предчувствуя его окончание.
Корак медленно открыл глаза, представляя, что увидит перед собой. Сил Падшего с крыльями, подкрепленных артефактами Оиалена, хватало, чтобы воссоздать небольшой кусочек такого пространства. Кусочек бесконечного пустующего пространства, в котором ни верха, ни низа. Ни цветов, ни оттенков. Мгновенно умолкли все чувства.
Собирая по крупицам собственную уверенность, зная, что сейчас не поможет ни амулет, ни Войцек, ни Каролина, ни кто бы то еще, он готовился продолжать начатое.
Выкинул руку вперед, если мог считать, что этот «перед» есть.
— Последний человек думал, что на самом дне… — хмыкнул он, присел на корточки, затем упал на колени на осязаемое ничего. Протянул руку под себя, и Бездна пустила ее ниже, чем находился сам Падший. — Снизу постучали…
С каждой секундой пребывания на изнанке хотелось остаться там навсегда. Она переставала казаться опасной в такой же мере, как росянка перестает казаться опасной мухам. Приятная дрожь пробежала по телу в знакомом предчувствии. Он никогда не мог перестать трепетать перед данным чувством.
Он нащупал под собой что-то мягкое. Имеющее пластичный стержень. Это «мягкое» от касания твердело, пока не стало на ощупь напоминать лезвие бритвы. Корак уцепился за это что-то, медленно, но решительно тянул на себя.
Холодные нежные пальцы сомкнулись на запястье Кристофера, утягивая «ниже», пусть Влад и отказался от такой формулировки. Мучительно-сладкий шепот лез в уши и мозг, заставлял расслабиться и ждать, пока невидимая рука не утянет дальше. Возможно там, достаточно далеко от Земли, находится его родной Кареон. Он собирался было с головой нырнуть в Бездну, но взгляд зацепился за гвардейскую печать.
— Не сегодня, любимая, блять! — рыкнул Корак сам на себя, дернул руку, прижал к груди три металлических пера. И, чувствуя, как скоро совсем потеряет рассудок, попытался вернуться.
Он видел рыжую девочку, называл ее мужским именем.
Темноволосого парня на краю обрыва, медленно вскрывающего собственные вены.
Эльфа, выходящего из воды.
Корак бежал из Бездны так быстро, как позволяли навыки. Зная, что та увидела в нем завсегдатая, почувствовала Тьму внутри.
Когда он снова смог увидеть Влада, носом пошла кровь. Оглушили миллиарды звуков и запахов, биение сердца Высшего мага показалось ударами в колокол прямо над собственным ухом. Корак слышал, как по заушным артериям течет кровь.
— Не хочу тут больше задерживаться, — неразборчиво пробормотал он, не забыв однако в очередной раз добавить. — Спасибо.
— Вернулся, надо же, — проворчал Влад, но вздохнул облегченно, попытался улыбнуться — ровно до того момента, как вспомнил, с кем говорит. Взмахнул рукой, безжалостно окуная снова в круговерть магии и перенося вниз, под памятник, к Каре.
Ян попытался что-то сказать, но Влад сам по-собачьи встряхнулся, сбивая боевой транс и возвращаясь в прежнее человеческое состояние. Кара заинтересованно рассматривала перья в руках Корака, но пока не задавала вопросов.
— Что это и зачем? — зато подозрительно спросил Влад.
— Парочка перьев из крыла одной персоны… Как я и подозревал, Бездна для всех одна.
Корак сунул их в карман, голым рукавом вытер кровь.
— С Крыльями там как-то поудобнее, знаете ли… на два у меня уже есть планы, а вот насчет третьего стоит подумать. Одно понадобится мне, второе оставлю для Иштар. Я бы хотел немного отдохнуть, если это возможно. Суета сует!
— Кара, проводи его в замок и следи, чтобы рядом никто не сгнил, — пожал плечами Влад, почувствовав, как на нем скрестились все взгляды. — У меня уже сил нет вас туда-сюда швырять, походите ножками. А я спать, — объявил он, обвинительно ткнув в уже плавно клонящееся к закату солнце. — Товарищ, который знает Иштар, очень ночной житель, так что от него будет весточка уже за полночь. А дальше вы с ней сами как-нибудь разберетесь.
***
Квартира, адрес которой через своего человека узнал Войцек, явно была, что называется, на один раз. Корак сразу приметил и обшарпанную дверь, не производящую впечатление двери, ведущей в хоть сколько-нибудь жилое помещение. Не запиралась на замок; он осторожно надавил на ручку, толкнул дверь от себя. Заклубилась густая пыль, Корак едва сдерживался от того, чтобы чихнуть; скрипнул зубами, направился дальше по узкому коридору.