Несколько смущенный ее речью, удивительным образом сочетающей издевку, театральную мольбу и угрозу, Василий замер, как вспугнутый зверь. Что-то шло не по сценарию, который он себе выдумал, и Аирош казалось, что он сейчас просто мечтает отмотать время назад, до того, как все свернуло в эту неловкую паузу.
— Что ж… — нелепо кашлянув, начал он. — Пожалуй, я согласен. Времени есть немного, я попросил своего телохранителя, чтобы билеты были на первый же рейс, но все равно мест не оказалось. Пора отпусков… Если хочешь, можем сходить в какой-нибудь ресторан. Там должно быть мало народу, — напряженно добавил он, говоря уже сам с собой. — А я всегда был сентиментален и был бы счастлив провести этот последний день с тобой, — фальшиво заявил. — И непременно напишу, как доберусь. Чтобы ты не скучала.
И шагнул к ней навстречу, видно, надеясь, что в последний раз может рассчитывать не только на ужин.
— Погоди минутку, я не совсем готова к ужину… — Она чуть попятилась, цепко подхватила несколько верхних пуговок блузки, хлестая хвостом себе по ноге. Потянулась под одежду. До Василия донесся едва заметный шорох. Такой обычно бывает, когда кто-то скребет ногтем по выделанной коже. Сделав еще полшага назад, Аирош достала маленький, кажущийся совсем игрушечным и смешным пистолет и, застраховавшись от амулетов и любой реакции, выстрелила точно в надгубную ямку. Выстрел оставил после себя ровное отверстие, но дальше дробил кости лица, оставив пулю где-то в черепушке.
— Посмотрим, что за Легион эти твои Черные, насколько они хороши…
И приблизилась быстро.
***
Подкрадываясь к двери в квартиру Мартовского, Ян выглядел так, будто готовится к задержанию. Это у него была профессиональная деформация (умные слова Влад вычитал в каком-то журнальчике, пока они маялись в ожидании результатов), движения Яна всегда были точны и аккуратны, руку он держал поближе к кобуре и льнул к стенам, точно боялся, что Мартовский встретит их добротной очередью из пулемета, а не долгожданным адресом.
Громко хмыкнув, Влад заставил его вздрогнуть и проворно отскочить от стенки, к которой Ян прижался, стоило позвонить в дверь. Он тут же выскочил из укрытия, куда неосознанно забился, зыркнул на Влада подозрительно и принялся поправлять рубашку.
— Заработался, сам понимаешь, — оправдывался Ян. — А все-таки дом такой себе. Старенький, все сыплется, на лестницу без боли не взглянешь.
— Почти как наш, — заключил Влад. — Ты не волнуйся, Палыч надежный мужик, мы с ним чудесно поболтали, кажется, я ему очень понравился. Ты только не стой так, как будто палку проглотил, поестественнее надо.
— Не учи, — шикнул Ян. Он нетерпеливо вдавил звонок второй раз и уставился на дверь.
— Входите! — крикнули из глубин комнаты. Коридор встретил холодным линолеумом, жестким ковролином и вкусным запахом чего-то жареного. На кухне горел тусклый желтоватый свет, шкварчала, видимо, картошка. Игнат Павлович не вышел встречать гостей, но открытая заранее дверь намекала, что он про них не забыл и с нетерпением ждет.
Мартовский сидел на кухне спиной к холодильнику, закинув ногу на ногу, в домашнем трико. Он улыбнулся инквизиторам достаточно искренне. Подумалось, что он слишком одинок в своем жилище. Стеклянные рыбьи глаза его будто оживились, заблестели иначе. Он встал неторопливо, протянул Яну руку и с гордостью взглянул на угощенье. Картошка, поджаренная с грибами и свининой.
— Спасибо, — вежливо выдал Ян, хотя еще не попробовал и явно не был уверен, что ему понравится. Пожав руку, он сел за стол, придвинул к себе тарелку и с интересом уставился на картошку. Попытавшись вспомнить, обедал ли… ел ли Ян сегодня вообще, Влад пристыженно застонал сквозь зубы, кляня свою беспечность: зарываясь в бумажки, которые на них навалились, Ян вовсе мог забыть о еде.
Пока Ян с аппетитом выскребал тарелку, точно войдя во вкус, Влад так и остался за его левым плечом бесплотным призраком; он внимательно наблюдал за Мартовским, пытаясь по выражению его лица прочитать, насколько успешным был разговор с Василием, но это было почти невозможно. Мент. И инквизитор. Это Яна он запросто научился читать, хотя и прибегал частенько к помощи контракта, но раскусить Мартовского Влад не смог и сдался почти без сожалений, признавая за ним право на тайны.
— Итак, — начал Ян, чинно сложив на вылизанной тарелке приборы, — как дела с Василием? Вы говорили, что достали адрес. Будем очень благодарны…
Влад вздохнул: вот вечно он так, сразу к делу. Совсем Ян не умел ходить в гости и наслаждаться неспешной беседой (а разговаривать с Мартовским при желании можно бесконечно, он был уверен), все спешил, гнался за преступниками, всю жизнь проводя в состоянии голодной гончей, взявшей лисий след. Впрочем, это не на Влада сегодня орал Огнев, требуя результатов, иначе он бы, наверное, тоже торопился.
— Как и обещали, без любых протоколов, — пояснил Влад, изображая самый приятный из своих оскалов. — Можете говорить, не стесняясь, спишем все на гвардейскую разведку. Наше начальство мечтает закрыть дело и упокоиться на пенсии больше, чем мы все здесь, вместе взятые.
— Черный? Зеленый? Кофе? Я бы, конечно, не хотел строить из себя важного, но война войной, а обед — по расписанию. Я вот когда работал, у нас был в отделе мужичок. Так он за обедом съедал два полбатона, выпивал литровую банку чая. И пока не доест, за работу не принимался! Зато здоров как бык! Тем более, у нас еще есть время в запасе… — Мартовский поднял взгляд на настенные часы. — Без четверти отправимся и все успеем. А мне есть, о чем поговорить и без Василия… Не менее важно…
— Мне бы кофе, — как будто неловко, но с четко слышимой жадностью попросил Ян.
— Куда тебе кофе, ты его столько хлещешь, скоро из ушей польется, — шикнул Влад. — Чаю бы зеленого. Говорят, для нервов полезно. — Ян поглядел на него тяжело, но нехотя кивнул и откинулся на спинку стула. — А уж как много нам нервов этот Василий истрепал, собака, вы не представляете, Игнат Палы-ыч! — трагично протянул он, а после сменил состояние, как будто бы устроившись на соседнем с Яном стуле. — Время — это хорошо. Но начальство лютует, сами должны понимать, оно во все время одинаковое.
Мартовский поставил перед Яном кружку чая, себе налил заварки больше, чем на половину стакана и разбавил кипятком.
— Дело в том, что я наткнулся на Аирош сегодня после встречи с Василием, когда ходил… по делам. Она пыталась угрожать… Знаете, я по долгу службы страх давно потерял. Но, наверное, со всеми так бывает. Когда перестаешь заботиться о себе, сильно обостряется чувство ответственности о других…
Мартовского прорвало. Он вдруг потерял невозмутимый вид и начал говорить живее и эмоциональнее.
— Я никогда на жизнь не жаловался, но бывало, конечно, всякое. Только знаете, чего не было? Не с кем было разделить быт, а это, пусть и сильно эгоистическая, согласитесь, навязчивая мысль. Друзья, коллеги, котяра. А человека родного не было. И я нашел себе такого. Девчонка, родители то ли спились, то ли сторчались. Бросили давно, она их совсем уже и не помнит. Год назад заболела сильно. Черт его знает, наша болезнь или магическая какая, но нормального курса прописать никто не смог. Зато в жизнь ворвался этот, пернатый. За небольшую помощь и должок в будущем вылечил. Сказал, помог бы за так, но это серьезно бьет по его репутации, нельзя ему, мол, таким заниматься. Ну, а мне не жалко, я бы тоже ему просто так помог. Демоница знала, на что надавить. Кроме как у вас, девочке безопасно нигде не будет. Не верю я, что… приют или кто-то из моих знакомых обеспечит ей защиту…
Скрипнула не закрытая до сих пор входная дверь. Не успели заслушавшиеся насторожиться, как в дверном проеме уже стоял Корак, ведя за собой за руку темненькую девочку лет десяти. Она доверительно смотрела на возвышающегося над ней Корака и забавно двигала крыльями носа, ловя аромат оставленной на плите еды.
— Да, я выкрал ребенка… — потупившись от догадливого взгляда Яна, процедил он. — Но она все равно на выходные должна была остаться с Мартом! У меня была доверенность!
— Выкрал? — охрипшим голосом уточнил Ян, медленно поднимаясь. — Корак, это уголовное преступление…