— Да шутит он, инквизиторство, — успокаивающе пробормотал Влад, хотел опустить руку ему на плечо, чтобы заставить обратно сесть, но вовремя спохватился и остановил призрачную холодную ладонь в миллиметре от светлой рубашки. — Видишь, на выходные взяли, да и детеныш не против, судя по всему, не боится. Март же не станет нам врать, да? — что-то угрожающее скользнуло в его голосе, но тут же бесследно пропало, стоило Владу уставиться на девочку, кажущуюся слишком маленькой рядом с Кораком. — И куда ее? — уточнил он. — Я боюсь детей. От них можно ожидать чего угодно.
— В отделение можно, — понемногу отходя, предложил Ян. — Там у многих свои дети, разберутся как-нибудь. Аннушка детей тоже любит. В смысле играть, а не есть.
Они вдвоем пристально разглядывали севшую за стол и схватившуюся за еду девочку, что вряд ли позволили бы при взрослом человеке, и никак не могли придумать, как с ней заговорить. Девочка уставилась на инквизиторов серыми глазами, наклонила голову, перевела взгляд на Мартовского. Вежливо дожевала, прежде, чем говорить.
— Дядя Игнат, дядя Игнат, а мы на машинке поедем, да? Врррум! Мы с дядей Кораком были под землей, когда добирались сюда…
Корак глупо улыбнулся, Мартовский присел около нее на корточки.
— Да-а, Крис, на машинке!
Услышав имя девочки, Влад с интересом уставился на Корака, но ничего не произнес. Для него задание позаботиться о ребенке было сродни доставки груза, таким они уже занимались весьма успешно — теперь все осложнялось, потому что «груз» разговаривал тонким детским голоском и умными глазами его разглядывал, как будто подозревая что-то неладное, хотя Влад был уверен, что просмотреть его неощутимость может только умелый обученный маг. Он почувствовал, что нужно что-то сказать, но замялся; с детьми Влад говорить не умел, опускаться до «дяди Корака» не хотел. Ян тоже затормозил, удобно допивая чай — куда медленнее, смакуя.
— Да, с нами поедешь, — неловко произнес Влад. — Машина большая такая, черная, ты, может, внизу видела. Меня Владом звать, — спохватился он, когда понял, что снова забыл про существование вежливости. — Это Ян. Мы тебя проводим, познакомишься там с кучей интересных людей и нелюдей, они милые, если не особо придираться. Идет?
— Уря-я! — Девочка подорвалась со стула и выбежала из кухни в недры неизведанной однушки. Корак сел на ее место. Падший выглядел неоправданно массивным, будто что-то так и тянуло его к земле. Утомленным.
— Кристина, надо же имечко… — невпопад пробурчал он, и всем стало неловко. Мартовский поднял глаза на часы, встал, опираясь на стол.
— Джентльмены, посидели на дорожку?
— Да, пожалуй, — покорно согласился Ян. — Так что все-таки с Василием, вы скажете адрес или сами отведете? Думаю, мы…
— Повяжем его прям там! — радостно согласился Влад. — Вон нас как много, Рак нам поможет, припугнет, если что, мордой своей. Пора заканчивать с делом и прощаться с Огневым.
Ян поднялся из-за стола, скользнул к подоконнику почти незаметно, сторонясь людей и не желая им мешать, и вытащил пачку сигарет с красноречивой надписью «мучительная смерть». Молниеносно оказавшись рядом с ним, Влад взмахнул рукой и зажег небольшое заклинаньице, которое заплясало на ладони. Мимоходом он заметил, как пристально Мартовский за ними наблюдает, наверняка отмечая слаженность движений.
— Мы пойдем с вами, — кивнул Корак. Затем глупо улыбнулся, когда понял, что Мартовский перевел взгляд с инквизиторов на его берцы, в которых он стоял посреди кухни и поспешил ретироваться на лестничную клетку, позвав за собой Кристину.
Мартовский зашел в залу, заткнул за пояс парабеллум, снял ключи с крючка и поманил за собой инквизиторов. Улыбчиво бросил в сторону Яна: «Лицензия есть!»
Домчались они быстро: дороги оказались довольно свободными, что в центре Петербурга — удачная редкость. Сначала сдали Кристину на попечение улыбающейся Аннушке, которой Ян успел черкнуть пару коротких сообщений — к счастью, они научились понимать друг друга почти без слов. Вампирша вышла, поздоровалась с ребенком на пороге инквизиторского офиса, не обращая внимания на занятых коллег, которые пытались поторопить их, застывших в проходе. Кристина ответила улыбкой и крепко схватила Аннушку за руку, и они исчезли внутри офиса и быстро скрылись за спинами. В двери как раз вводили какого-то огрызающегося воришку, пытавшегося перекинуться в волка на ходу; Ян хотел было вмешаться, но Влад вовремя успел уволочь обратно к машине.
Василий выбрал себе неприметную квартирку в спальном районе; в таких всегда удобно было прятаться — осознанно или нет, скрываясь от жизни, бурлящей в центре: спешащие петербуржцы, туристы, магазины, сувениры… Тут царила густая, долгая тишина, и визг машин разносился пугающе далеко. Проверив табельное в машине, Ян на всякий случай вытащил из бардачка кожаные ножны с набором острейших метательных ножей, прикрепил к широкому ремню. Кивнул коротко, Влад просочился прямо сквозь дверь машины и оказался на улице первым.
Вот здесь пляски Яна с предосторожностью уже не казались такими глупыми. Они шли, озираясь, но замечая только грязненькую парадную, проржавевшие ящики для почты, матерные надписи на болотно-зеленых стенах. Лифт тащился еле-еле, словно грозился остановиться на половине пути, запирая их между этажами. Благо, дотянул. Нужная квартира была прямо напротив, и Влад немного притормозил, вышел в боевой транс, мельком просматривая нити изнанки и содрогаясь от их нехорошего бурого оттенка.
Корак остановился, осмотрел углы на наличие камер. «Грача» у него с собой не было, но он прошептал пару заклинаний, сопровождая абсолютно невладовскими короткими движениями левой рукой, даже не поднимая ее.
— Войцек, будь осторожен. Если что, я на подхвате. Если там Аирош, не спеши кидаться, мало ли, что у нее наколдовано. Мы ехали в лифте, его хорошо слышно, да и осторожность — вполне в ее стиле. Март, Ян, тоже не стреляйте лишний раз. Квартирка вряд ли очень большая, рикошет вообще не то, что нам надо. Я чутка навесил защит, миллион лет этим не занимался. Могу попробовать аккуратно открыть дверь, надо?
У него впервые за поездку загорелись глаза, он будто чуть ожил, чувствуя небольшие порции адреналина. Корак присел около двери на корточки, расположившись ближе к стене со стороны замка, положил на него руку, подогнув мизинец и безымянный, на одну фалангу сжав большой палец и что-то коротко шепнув. Положил руку на ручку, проверил, что не обжегся. Показал пальцами пистолетик и хмыкнул, по готовности дернув ручку вниз и толкнув дверь от себя.
— Спасибо за заботу, — хмыкнул Влад.
Не сказал это с тем гонором, с каким мог бы: не желал обидеть — и сам запутался в том, что собирался выразить. Но это было неподходящее место, чтобы выяснять отношения, и он ринулся в квартиру первым, загораживая Корака. Он мертвый — что ему будет, даже если внутри есть что-то живое. Влад не чувствовал движения на изнанке, мог бы предупредить Корака, но не стал.
Дверь отлетела к стене, громогласно стукнулась ручкой; посыпалась штукатурка. Влад же ринулся глубже в квартиру, не встречая ровно никакого сопротивления; позади что-то тревожно рявкнул Ян, но он его не расслышал, опьяненный магией и самоубийственным рывком. Он знал, что рисков не было — но не мог не рисковать. Комнаты встретили Влада укоризненной тишиной, а потом следом ворвались остальные, живые, дышащие, шумные, грохочущие ботинками по полу, не застеленному коврами. Прокричав что-то из протокола, Ян приготовился было стрелять, заметив, как Влад застыл над чем-то, но опустил пистолет, подумал, убрал его.
— Чисто, — пояснил Влад то, что он уже и сам выяснил. — Только Василий наш мертв. Игнат Палыч, что происходит?
Он отошел, позволяя остальным рассмотреть узкую кровать без матраса, на котором лежало тело. Несомненно, мертвое. Влад попытался было прочитать остатки ауры, еще не испарившиеся, висевшие посмертным сиянием, но подошедший Ян решительно махнул рукой в сторону. Обшаривать тело живыми руками куда сподручнее.