Корак с интересом наблюдал, как Кара и Игнат Павлович работают сообща, но совершенно не пересекаясь друг с другом. Падший осмотрелся, почесал запястье, будто кожу саднило.
— Север и юг, запад и восток, все оцепили, выглядит надежно. Но вы забыли еще одно важное направление. — Корак запрокинул голову, с тоской вглядываясь в небо. — Кара, ты же видела крылья Фреллис?
— Крылья? — ворвался Влад. — У демона? Ебанутый мир, прости Денница, какого черта ты не сказал раньше?!
— Спокойно, этим займемся мы с Габриэль, — заявила Кара слегка напряженно. — Не думаю, что у Аирош есть опыт настоящего воздушного боя… О, она не знает ангельской муштры, это точно!
Габриэль что-то сосредоточенно угукнула, и Корак завертел головой, пытаясь угадать, с какой она стороны и где прячется, но архангел была неуловима.
— Аирош молодая демонесса, она не успела повоевать в воздухе, тут ты права. Не думаю, что она хоть что-то покажет даже против одной из вас…
— Двадцать минут до срока, пора таиться и не высовываться! — шикнул Мартовский с таким напряжением, что из-за его уха чуть не выпала сигарета. Аккуратный шовчик на мочке намекал, что Игнату Палычу не стоит оставаться на виду, посему он и спрятался где-то ближе к парку.
Корак уставился на крышу, забежал в подъезд, дверь которого подпиралась небольшим камушком у петель. Это позволяло быстро входить и выходить, но не акцентировало внимание на распахнутой двери. Падший галопом поскакал по ступенькам, вышел на крышу, чувствуя, как ударил в лицо воздух, который раньше подбрасывал над облаками, но сейчас норовил лишь скинуть с крыши, смеясь над бескрылым ангелом. Он крался к Каре и инквизиторам, стараясь улыбаться. Небольшое уродливое ограждение, которое должно спасать случайно выпадающих с крыши, совсем облезло, но сейчас за ним было удобно прятаться от лишних глаз.
Падший вымучил улыбку, сжал губы в тонкую линию и ободряюще кивнул Каре и инквизиторам.
— Ждем, пока Иштар приведет эту дуру?
Спустя каких-то минут десять показалась Астарте — не успели они заскучать. Чуть позади нее шла, кралась Аирош, оглядывающаяся, как дикий зверь. Ненадолго ухнуло сердце: а ну как вскроет обман, увидит в мирных петербуржцах подготовленных солдат, но Аирош что-то другое искала, окидывая взглядами дома. А вот Астарте старалась выглядеть спокойной, невозмутимой, как и всегда, но почти проваливала роль.
Они были далеко, и Корак едва ли мог различить разговор, но почувствовал себя вправе применить небольшую магическую хитрость. Был уверен: говорят о нем.
— Этот Корак постоянно опаздывает, — щебетала Астарте, точно угадав, что нужно тянуть время — или он ненароком ей подсказал. — Знаешь, эти мужчины ужасно непунктуальны. Я знавала одного полководца, обещал встретиться со мной спустя год, а приплелся через пять, еще и без руки…
«Тяни время, милая Царица, тяни…»
Корак старался не высовываться, зная, насколько острое у демонов зрение, однако через решетчатую ограду можно было с трудом различить фигуры демонесс и телодвижения.
Аирош улыбнулась, поиграла коготками по своему поясу, повела обнаженными плечами, будто хвалясь и новой кофточкой, и аккуратной минималистичной татуировкой в виде ворона на правом плече. Подняла руку на уровень груди, по-голубиному наклонила головку, рассматривая ее.
— Что же, прям совсем без руки? Печально, наверное?..
— Да, весьма, — ответила Астарте, будто бы радуясь, что ее слушают. — Хотя к тому времени я познакомилась совсем с другим человеком… Со многими людьми. Но тут что-то жаль его стало, калеку, что-то грудь сдавило. Знаешь это чувство? С Кораком было у меня похожее, тоже его жаль.
У Корака сердце ударило особо тяжело. Он хотел было расстроиться, подумать о плохом, ответить Астарте все так же мысленно. Плюнуть как можно более едко, но важный фактор вмешался в его планы. Аирош левой рукой описала окружность против часовой стрелки, правой — ударила ладонью в образовавшийся круг. Дальше — все так быстро, что осознание пришло после трех ударов сердца, когда все закончилось.
Вихрь, образовавшийся на правой ладони Аирош, исходящий прямо из Сиоансы*, пройдя через следующую за ладонью огненную полосу, вспыхнул, многократно усилился, рискуя спалить стоящую супротив демонессу.
Когда Корак понял, что именно это было одним из первых заклинаний, чью стихию он научился — и научил остальной Кареон — менять, когда оказалось, что по прошествии тысяч лет руки еще помнят детище, за которое на Земле вручили бы награду в области прикладной магии, он среагировал чуть ли не быстрее цели заклинания, вихрь встретил барьер, закрутившийся вместе с ним, отлетевший в сторону, сорванный мощным импульсом и заодно оглушивший Астарте. Аирош подняла взгляд на крышу.
Обнаружить колдующего не оказалось сложным делом. Реакция оказалась ненужной, напрасной и преждевременной, но опыт дал свое. Астарте успевала среагировать, успевала отразить выпад и, может, даже ответить не менее серьезной атакой, но столкнувшиеся заклинания выдали слишком мощный импульс. Астарте упала. Аирош улыбалась во весь рот, неодобрительно цокая. Голос ее был усилен магией, и от того амулеты связи транслировали что-то неадекватно громкое.
— Какая дешевая игра, Оиален! Надеюсь, ты будешь счастлив, умерев за эту демоницу?
Ни Влад, ни Ян, ни Кара не успели поймать Корака, наступившего на ограждение и с силой оттолкнувшегося, перемахнувшего через него. К сожалению, Падший не оказался тонким слоем распределен по асфальту. Сложил пальцы, затем сбросил жест, продублировав заклинание голосом. Он спускался по воздуху, как по ступеням. Пока Аирош кинула взгляд на Астарте, на секунду задумавшись. Корак усилил голос в ответ, но попытался отключить амулет, чтобы не оглушить товарищей.
— Ahha mai Korak. Именем Легиона… — Аирош наклонила голову и будто побагровела. Хвост ее изогнулся, встал восклицательным знаком, в глазах отражалась действительно всепоглощающая ненависть. — Я, Второй в Легионе, я, Антипод твоего хозяина, приговариваю тебя, Четвертая, к смерти!
Падший медленно ступал ниже, пока шокированная Аирош даже не пыталась атаковать. Казалось, еще немного — и носом у нее пойдет не кровь, а дым.
Корак спустился на землю, шикнул что-то себе под нос. Аирош пропела на странном тягучем языке, из ниоткуда у нее в руках вырос ятаган с красной рукоятью, инкрустированной синевато-черным камнем, заключенным в объятия колец нескольких змей.
Корак раньше не видел, как сражалась Аирош. Для него она была новичком в Легионе, появившемся там или во время или даже после его отречения от Восьмого мира. Падший аккуратно перешагнул еще не пришедшую в сознание Астарте. Хрупкое тело на месте битвы явно не входило в планы.
«Влад, если ты меня слышишь… Попробуй вытащить ее отсюда, когда это будет безопасно, хорошо? Ты поймешь…»
«Какого хуя ты творишь?!» — бешено взвыли в ответ. Ему кричали вслед, проклинали и, кажется, даже молились; будь у Корака побольше времени, он попытался бы запомнить парочку оборотов, которыми крыл его испуганный Влад.
«Это не по плану!» — воскликнул Ян.
От Кары просто разило крепким коктейлем из ужаса, ярости и тревоги за Корака — за него, это он остро почувствовал. Увидел он лишь краем глаза, как Кара попыталась спорхнуть вниз вслед за ним, уже расправила широкие крылья, которые, как показалось Кораку, у которого сердце ухнуло куда-то из груди, заслонили половину неба. Но Кара забилась в заклинании Влада, визжа фурией, а на ней повис Ян, тяня к крыше, точно бормоча что-то успокаивающее — обрывки фраз доносились до Корака по амулету. И ему тоже стало чуточку легче от нелепых уверений инквизитора…
Там приникли к краю крыши трое; между тем Влад продолжал надрывать связь, и Корак заметил, как к ним кинулись гвардейцы и инквизиторы, притаившиеся во дворе. Они были ближе, они могли… попасть под удар, разве что. Но что-то теплое закопошилось у Корака в груди, когда он заметил, как через скамейку лихо перемахивает Рахаб, выхватывая меч, как спешит вампирша из Инквизиции, как многие другие…