Аирош ухмыльнулась нехорошо, задрала голову повыше и обнажила клыки, глядя на пойманную обратно Кару.
— И снова нам мешают… — Аирош цокнула языком. Выкинула согнутую в локте руку, сделала движение навстречу бегущим, напрочь не принимая во внимание Корака. Огненная волна, черневшая на глазах, начала было зарождаться и распространяться в сторону Рахаб и Анны, но Корак среагировал, на этот раз просто отменив заклинание, но стойко чувствуя, как ударило по вискам и нагрелся амулет.
Некогда было разбирать заклинание по формуле, искать ответы, легче было выстрелить по воробью, оставляя в воздухе запах пороха и лишая себя боеприпасов.
— Аирош из Преисподней, я бросаю тебе вызов! — чуть сорвавшимся голосом процедил Падший, надеясь на быструю реакцию магии Кареона. Корак сжал в руке горячий от грубых действий амулет так, что грани звезды впились в ладонь, оставляя алую человеческую кровь капать на асфальт.
Рахаб была близка. Корак затылком чувствовал, как демонесса приближается. И Корак знал, что один на один капитан Гвардии наверняка справилась бы с Аирош. Но где-то далеко, за сотнями миров сотнями нитей Легион поддерживает своего солдата, питая магией. Сгореть в фехтовальном поединке — та еще участь.
Магия сработала так быстро, как было нужно. За спиной у Корака, у самых пят в небо поднимался полупрозрачный полусферический купол. Мягкий и влажный, он выталкивал обратно любого, желающего пересечь границу.
— Я обещал вам план… — вздохнул Корак. — Жертвовать друзьями неправильно.
— Я принимаю твой вызов, какое бы имя ты не носил. Ты проигрывал дважды, их Бог любит следующее число, — кивнула Аирош. С сожалением обнаружила Астарте за линией барьера: наверняка хотела надавить с ее помощью. Купол замкнулся.
— Ты проиграешь впервые? Постараюсь быть нежнее. Я старше по рангу, начинай, — храбрясь, заявил Корак.
Кораку не удалось пробить Аирош на эмоции. Не теряя рассудка, демонесса накинула на себя несколько слоев защитной ауры, используя родную воздушную стихию. Прижала ладонь к кулаку, хмыкнула.
— Assa, et sepra intiri… — четко выговаривала Аирош, засветилась татуировка на ее плече.
Свихнувшееся заклинание связи шарахнуло по Кораку, словно они с Гвардией по-прежнему были единым существом. Краем мыслей от почувствовал и отразил, как Влада бросило в жар и холод одновременно, как сотни невидимых иголочек заполонили голову, пытаясь выбраться оттуда через виски. Мир вокруг поплыл, колебания аур на миг стали ярче обычного, затем резко потускнели и вернулись в привычное состояние, когда Аирош закончила.
— Изгнание нежити? Ты с ума сошла, я еще жив, а с Войцеком я бы в эти игры не играл. Дуэль однажды закончится, он окунет тебя в совершенно новый мир. Мир боли.
— Это реквием по тебе. Заранее. Ибо ты не жилец.
Каждый из них пытался задеть оппонента, вывести из себя и получить преимущества холодного рассудка и трезвого взгляда на положение вещей. Корак не мог понять, насколько плохо контролирует себя сейчас, но то, что Аирош абсолютно спокойна — это было видно и невооруженным глазом.
— Именем Легиона, — с вызовом обозначила Аирош, окропляя ятаган собственной кровью. Где-то на изнанке вспыхнула ее аура, обычным взглядом можно было лишь заметить, как поток разноцветной энергии наполняет ее тело. Похожее, но гораздо интенсивнее происходило во время поцелуя Корака и Мелинзана с полгода назад.
— Именем Зана, Палача Души! — Еще поток энергии, не менее массивный. Урчащая и ласковая энергия будто облизывала Аирош, постепенно впитываясь. Корак нервно закусил губу, прикидывая, какой запас демонесса получает прямо сейчас и где ему получить сопоставимый размер.
— Именем Первого, именем Безымянного, именем Восьмого Мира.
— Именем Смерти, Херрет, я взываю к тебе! — вспыхнула татуировка на плече Корака, просвечиваясь через футболку. Вспыхнули буквы, образовавшие «Herret mai Gerr». Некоторое время ничего не происходило. Затем откуда-то, только Владу и Кораку понятно, откуда, донесся гул. Небольшие порции концентрированной первородной Тьмы поглощались амулетом Везувия. Гул шел изнутри, доносился глухо, источник его находился далеко, на изнанке, в самой Бездне. Даже не понимающей в магии Каре явно было очевидно, что этого несказанно мало. Корак растерялся, сжал губы в тонкую линию.
— Именем Бастет и Осириса, перстня Анубиса, Харона и… — Последнее имя он проглотил, зная, что не стоит называть его здесь и сейчас, даже если оно как-то поможет в битве. Еще небольшая порция энергии светло-желтой песчаной окраски поступила в амулет лениво и неохотно.
Аирош торжествующе улыбнулась.
— Ричард? Может, Фреллис? Персей? Кто поможет тебе, когда ты совсем один? Где твоя хваленая шлюшья Смерть? Или Иштар, ради которой ты поставил всех под угрозу? Крикни ее имя, посмотрим, сколько отдаст? Как раз скоро придет в себя.
Корак оглянулся на Астарте, уже достаточно оклемавшуюся, чтобы приподняться, шатаясь; никто из Гвардии ей помогать, конечно же, не стал, но и сама она отказалась бы от всякой помощи — это просто было разгадать по гордо поднятой голове. Она застыла, глядя на Корака и Аирош, но тоже не смогла преодолеть монолитный барьер, хотя он с тайной радостью ощутил, как Астарте на пробу тронула его своей силой и тут же подалась назад, боясь обжечься. Обратила взгляд ему в глаза и щедро плеснула силой где-то на изнанке, восполняя истраченное им, отдавая с удивительной поспешностью. И ни слова не сказала: была выше этого.
Корак удовлетворенно кивнул, расправляя плечи по еще одной старой привычке. Раньше таким движением он открывал крылья, казался больше и внушительнее, храбрился и бросал немой вызов.
Аирош ожидала нетерпеливо, хлестая себя хвостом по бедру, облизывая губы, чуть зардевшись. Предстоящее сражение абсолютно точно приносило ей какое-то неописуемое удовольствие. Падший понимал, что энергии, силы, маны, как бы это не называлось, все еще не достаточно, но просить Астарте дальше не мог, хотя по дуэлям Персея представлял себе ощущение, когда мана с удивительной прохладой покидает твое тело, тебе становится легко, спокойно, затем повышается давление и тебе хочется творить. Почему-то, отдавая энергию, ты всегда чувствовал себя, будто ее получаешь. Корак кинул взгляд на левую руку и вдруг в голову ударило осознание: гвардейская печать.
Сосредоточившись на ней, Корак смог почувствовать их отклик, снова навалилась куча человеческих чувств — нелепых, странных, перемешанных. Но все как одно — искренних. И Корак почувствовал, что они, будь их воля, отдали бы столько же, сколько и Астарте, а то и больше гораздо. И единственное их стремление сейчас — прорваться через барьер и влезть в бой. Корак чувствовал, как магия Влада аккуратной змеей вьется рядом, ища дыры в плетении заклинания…
Корак все-таки понял.
— Именем Cara Ah’Ishim и Ishim Ah’Cara… — нараспев начал он, будто уже начинал выплетать заклинание. Как вода льется через марлю, энергия протекала через барьер, обволакивая Корака.
— Именем Влади́слава, — Корак сподобился поставить верное ударение, — Войцека, именем Яна… — Падший остановился, но призыв сработал, точно определяя, о каком Яне идет речь. Корак даже на секунду задумался, почему так произошло, но решил отложить разборки на потом.
— Именем Рахаб и Габриэль, именем Игната Мартовского. Не именем Лжелегиона, не именем твоих идолов, не именем твоего хозяина и не именем хозяина твоего хозяина. Рядовой Корак, Черная Гвардия, сложите оружие и держите руки на виду. Любое применение магии будет расцениваться как неповиновение закону.
— Ну-ка иди сюда, Сукин ты сын… — будто бы нежно поманил Корак. Засвистело, зажужжало. Сотни маленьких частиц, будто осколков тьмы, собирались вокруг Падшего, вытянувшего руку. Они образовали собой эфес и гарду, медленно вытекая в бастард, который Корак так и не смог призвать в тренировке с Рахаб.
Аирош крутанула ятаган, и это, видимо, было ее ответом на приказ сложить оружие. Демонесса ласково, но хищно провела по клинку, и из-под острых ее коготков посыпались искры, оставляя за собой тонкую темно-красную ауру, прилипшую к режущей кромке оружия.