— Нет. Я не нарушил свой Договор, потому что соблюдал более Великий Договор. Первый договор!
— Отец умер! — воскликнул кто-то из Вторых. — Как ты мог служить нашему Договору с ним?
— Он умер, — подтвердил Тен-Сун. — Это правда. Но Первый договор не умер вместе с ним! Вин, Наследница Выжившего, убила Вседержителя. Она стала нашей Матерью. Наш Первый договор принадлежит ей!
Он ожидал услышать осуждающие возгласы и обвинения в богохульстве. Однако воцарилась тишина. Стоявший за каменной трибуной Кан-Паар будто и сам окаменел. Первое поколение, сидевшее в своих затененных нишах, хранило привычное молчание.
«Что ж, — подумал Тен-Сун, — видимо, это означает, что я могу продолжать».
— Я был обязан помочь женщине Вин. Я не мог позволить Зейну убить ее, потому что у меня был долг перед ней — долг, который возник в тот момент, когда она заняла место Отца.
— Наша Мать? — наконец-то обрел дар речи Кан-Паар. — Она убила Вседержителя!
— И заняла его место, — кивнул Тен-Сун. — Она одна из нас в некотором роде.
— Чушь! — выкрикнул Кан-Паар. — Я ожидал от тебя рассуждений, Тен-Сун, или даже лживых заявлений. И что же я слышу! Фантазии? Богохульство?
— Давно ли ты бывал снаружи, Кан-Паар? — поинтересовался Тен-Сун. — За весь минувший век покидал ли ты Обиталище хоть единожды? Ты понимаешь, что происходит? Отец мертв. Повсюду беспорядки. Возвращаясь домой год назад, я видел изменения в тумане. Он ведет себя не так, как раньше. Мы не можем жить по старым правилам. Второе поколение могло ничего не понять, но Разрушитель пришел! Всему конец. Настало время, о котором говорили Мироносцы, — быть может, это время исполнить Обещание!
— Ты бредишь, Тен-Сун. Ты был среди людей слишком…
— Скажи им, что произошло на самом деле, Кан-Паар, — перебил Тен-Сун. — Разве ты не хочешь поведать всем про мой настоящий грех? Разве не хочешь, чтобы они о нем услышали?
— Не увлекайся, Тен-Сун, — многозначительно произнес Кан-Паар. — Ты и так наделал немало бед. Не надо…
— Я ей рассказал, — снова перебил Тен-Сун. — Я посвятил ее в нашу Тайну. И в конце концов она меня использовала. Как алломант былых времен. Она овладела моим телом, воспользовавшись Изъяном, и вынудила сражаться против Зейна! Вот что я сделал. Я предал нас всех. Она знает — и я уверен, что рассказала остальным. Скоро всем будет известно, как управлять нами. Вам интересно, почему я это сделал? Не в том ли цель этого разбирательства, чтобы я мог рассказать о мотивах своих поступков?
Он продолжал говорить, не давая Кан-Паару вставить слово.
— Я сделал это, потому что она имеет право знать нашу Тайну. Она Мать! Она унаследовала все, чем обладал Вседержитель. Без нее у нас ничего нет. Сами мы не способны создавать новые Благословения или новых кандра! Сокровенность теперь принадлежит ей! Мы должны отправиться к ней. Если это и в самом деле конец всего, скоро наступит пора выполнить наше Обещание. Она…
— Хватит! — заорал Кан-Паар.
В зале снова стало тихо.
Тен-Сун тяжело дышал. Целый год, сидя в яме, он планировал, как провозгласит эти сведения. Его народ провел тысячу лет — десять поколений, — следуя наставлениям, которые содержались в Первом договоре. Они заслужили право знать, что произошло.
И все-таки было что-то… неправильное в том, чтобы просто кричать, уподобившись какому-нибудь буйнопомешанному человеку. Неужели хоть кто-то из соплеменников ему поверил? Неужели он сумел хоть что-нибудь изменить?
— Ты сам признался в том, что нас предал, — подытожил Кан-Паар. — Ты нарушил Договор, ты убил своего собрата по поколению и ты рассказал человеку, каким образом можно нас покорить. Ты требовал справедливости. Да будет так.
Тен-Сун тихонько повернулся и посмотрел на ниши, из которых за происходящим наблюдало Первое поколение.
«Может быть… они увидят, что я говорю правду. Может, мои слова потрясут их и они поймут, что мы должны служить Вин, а не сидеть в этих пещерах и ждать, пока миру над нашими головами придет конец…»
Но ничего не произошло. Никто не двинулся, не издал ни звука. Временами Тен-Сун спрашивал себя, есть ли там, наверху, еще кто-то живой. Он уже несколько веков не разговаривал ни с кем из Первого поколения — они общались только со Вторыми.
Если они все еще были живы, ни один из них не воспользовался возможностью поступить милосердно по отношению к Тен-Суну.
Кан-Паар улыбнулся:
— Первое поколение проигнорировало твои мольбы, Третий. Поэтому вершить правосудие от их имени будем мы, Второе поколение. Их слуги. Твой приговор будет провозглашен через месяц.