— Не двигайся, придурок, — проговорила Мари, забинтовывая его руку. — Вот где я здесь тебе одежду постираю, а? Ни воды, ни даже растения нет на ближайшие сотни километров. Вот задубеет все от крови, вот тогда будешь кривиться.
Сэм стоял в стороне, опираясь на секиру, и улыбался во все зубы.
— Обожаю, когда девушка злится. Сразу становится понятно, красивая она или нет. Красивая становится еще прекраснее, а страшная будет всегда уродливой.
— Замолчи, цитатник. Или захотел получить стрелу в лоб?
— А чего я? Не я здесь вечно смерти ищу. Мне бы славу при живом теле заиметь, а там подумаем над гаремом. — Парень мечтательно закатил глаза и положил подбородок на кисти рук.
Девушка неопределенно фыркнула и умело закрепила повязку. Затем сложила все медикаменты в сумку и сказала:
— Рана неглубокая и мешать не будет, но все равно не напрягай ее до того момента.
Мориан вздрогнул. Упоминание о том дне, когда луна окрасится в черный и станет возможным снять печать с врат. Как это происходит и что для этого нужно, он не знал, как и никто из небесных орудий. Почему древние скрыли от своих талрепы тайну, способную спасти или погубить мир, оставалось загадкой. Чего они боялись?
— «Того, что мы можем не последовать их приказам. Нас создали как идеальное покорное оружие, которое будет выполнять свое предназначение до самого конца. И зарождение личности, как и появление у меня способности к трансформации никак не вписывались в их планы».
«Но ведь это бред!»
— «Бред не бред, а мои создатели уже давно мертвы, — пожала плечами Лия, и меч в ножнах задумчиво закачался. — Однако если умрешь и ты, Элавар навсегда лишится еще одного героя небесного оружия».
Он хотел было спросить, почему, но осекся, уловив ее эмоции. Внутри него все смешалось, а мысль оборвалась, потеряв свое начало.
— «Человеку не понять», — прошипело оружие. Внезапно кинжалы-близнецы перестали бормотать и вцепились в последнюю мысль.
— «Эльфу не дозволено», — рыкнуло другое, медленно обхватывая его сознание.
— «Пошли прочь!» — Лезвие яростно сверкнуло, отпугивая Хатцнира и Сколльнира от него. Те убрали невидимые когти, но гнев и досада, что чувствовали они в них, продолжали тлеть, и редкие искры летели на его мысли, с шипением гася их.
Ядовитая ментальная энергия обоих кинжалов действовала на него угнетающе, и если бы не защита Гладснира, он бы уже сорвался и точно что-нибудь или кого-нибудь покромсал. Внутренне передернувшись, Мориан как можно спокойнее с иронией произнес:
— Если ты так волнуешься о моей одежде, спешу обрадовать. Магия способна на многое. Сойди и превратись в пыль, драконья кровь.
Черная кровь зашевелилась и медленно, будто неохотно, начала стекать с него на землю, превращаясь в темно-алые кристаллики. Ощущение небольшой тяжести и липкости не пропало, но результат оправдывал все неудобства.
Сэм присвистнул.
— Неплохо. Как жаль, что моя матушка не переспала с дроу. Вышел бы прекрасный ведьмак.
— Ведьмак-извращенец из тебя вышел бы. Напомнить, сколько раз ты сидел в колодце за подглядывание?
— Вот если бы я имел такие же дарования, как у Мора, никто даже и не понял бы, что я подглядываю, — философски произнес Дакшер, поднимая указательный палец вверх. — Красота.
— В любом случае придется задержаться здесь еще немного, — прервал их Гальсар, кивком головы указывая на черного дрокса. — Дру устал, да и нам всем не помешает небольшой отдых.
— Точнее, мы его продолжим, — хмыкнул Сэм и, убрав секиру за спину, направился к дроксу за поклажей. — И мне все равно, что кровь все еще кипит от такой эпичной схватки. Эй, ящерица-переросток! Свали подальше от этого трупа, иначе, когда он начнет разлагаться, мы умрем от отравления зловонием.
После долгой ругани и пинаний под хвост Дру неохотно встал, отполз от трупа метров на десять и снова завалился набок, протяжно сопя. И едва их головы коснулись мешков, как они провалились в сон. Все, кроме Мориана. Его вдруг начала грызть навязчивая и не навевающая хороших перспектив мысль.
«А что, если дракон пришел сюда не случайно? Что, если его кто-то подослал убить нас, чтобы остановить сейчас, до прихода к вратам?» — Если все действительно так и это не плод его разгоряченного воображения, их положение становится еще хуже. Хуже и ближе к тому, что он знал и чего боялся.
Кто-то ждет их у Нагальторна, и ждет не с лучшими намерениями.
***
Каждый час длился целый год, накаленный страхом и ожиданием новой угрозы. До самого рассвета его мучили кошмары и тот исход будущего, что показала ему Эйра. Ужас от зарождающегося в нем безумия мутил сознание, отнимая те душевные силы, что еще оставались у него. Никакая абсолютная защита, никакое подчинение не могли вытравить из него тот яд, что впрыскивали в него кинжалы с того самого момента, как он стал их хозяином. То, что раньше было осторожностью, постепенно становилась паранойей. То, что раньше было актом защиты, превращалось в агрессию.