- Алло, скорая? У меня знакомому стало плохо, он где-то на реке, у островка. Да, спасибо. Пожалуйста, поторопитесь.
Вряд ли она сегодня сюда вернётся. Теперь бегом, вниз по лестнице, в душную топку раскалённой августом улицы. Успеть… успеть! Женя шла широкой размашистой походкой, внимательно поглядывая по сторонам. Вдруг он не дошёл и где-нибудь на улице? Странно, но Женька совершенно не сомневалась в правильности выбранного направления, повинуясь то ли внутреннему компасу, то ли чужому ангелу-хранителю. Вот только время беспощадно таяло. Господи, да как же его найти на огромном, поросшем травой и кустами, прибрежном пустыре? Женя ещё прибавила шагу и теперь почти летела по пыльному, испещрённому трещинами асфальту.
Вообще, по этому городку нужно прогуливаться не спеша, впитывая его провинциальную тишину и спокойствие. Женька была уверена, что ещё царь Иван Грозный, возвращаясь после успешного похода на Казань, видел перед собой ровно эти же покрытые пылью мостовые, добротные двухэтажные купеческие дома и отражающие солнце купола собора. Город будто закатился во временную яму, и прошедшие столетия практически не затронули его облика – живописные дворики в крапиве и лопухах, вольготно гуляющие по улицам гуси и бесхозные псы, привязанные на лужайках в нескольких метрах от дороги козы, маленькие круглые башенки колонок с водой. Единственными приметами новой эры были отрубленные головы старинных церквей да парочка недавно выстроенных многоквартирных домов в 4-5 этажей высотой.
Но сегодня Жене было не до исторических изысканий. Пролетая по сонным улицам, она вспоминала. Точно, вчера ребята поссорились. Они толпой засиделись допоздна у общих друзей, и Андрей сидел за столом с пугающе белым, каменным лицом, а его богиня ушла домой одна.
Стоп! На остановке, совсем недалеко от поворота к островку, виднелась знакомая фигура. Андрей сидел на скамейке, голова его почти свесилась на грудь. Подошла, подняла безвольную голову за подбородок. Он был практически без сознания, глаза закатывались.
Вот тут Женьку затрясло по-настоящему.
Выскочила к краю дороги, дико осмотрелась по сторонам. Город был тих и пустынен в жаркий будний день. Машина!!! Из-за поворота выкатывалась буханка. Скорая?!
В машине они ехали почему-то уже втроём, Женя совершенно не помнила, откуда там взялась рыжая бестия. Женя не обращала внимания на плачущую красотку, била Андрея по щекам, то целовала, то уговаривала, требовала не терять сознания. Она была готова лично задушить его за чудовищный эгоизм, за глупость, за преступную лёгкость, с которой он так нелепо распоряжался чудом, не им созданным. Ярость смешивалась с облегчением, и со страхом, и с надеждой... Они успели.
На следующий день на работе Женю ждала коробка конфет. Её первые выпускницы прождали полтора часа, очень хотели попрощаться и поблагодарить. Взяв в руки нарядную, перевязанную ленточкой коробку, Женька вдруг разрыдалась, глупо и совершенно неожиданно.
Вскоре их фирма развалилась, а под новый год Женя получила письмо из Америки. Красивый большой конверт, обклеенный яркими марками, диковато смотрелся в её неустроенной комнате, большую часть которой занимала печь-голландка. У ребят всё было хорошо, Андрей устроился электриком, его огненная любовь разбиралась с герундием. Всё было так, как должно было быть.
Конец