Выбрать главу
В это время Почтенный Саргал-Ноён, В это же время Почтеннейший Сэнгэлен-Ноён Пришли, чтобы в путь Гэсэра проводить, Пожаловали, чтобы его по-родительски благословить. В путь они его провожают, По-родительски благословляют, Удачи и здоровья желают.
— Желаемых мест удачно достигни, — говорят. — Настигаемого врага мгновенно настигни, — говорят. — То, что искать собрался, найди, — говорят. — То, что победить собрался, победи, — говорят. — Счастье и удачу народу добудь, — говорят. — Дорогу на родину не забудь, — говорят.
После этого, Величественным движением Открывая перламутровую дверь, Гэсэр наружу выходит теперь. Неторопливым движением, Не уронив ни соринки с ног, Перешагивает мраморный порог. Со спокойным и красивым лицом Выходит он из дворца на крыльцо. Крыльцо это так устроено, Что не слышно его под пятками. Крыльцо это так просторно, Что бегать бы там кобылицам с жеребятками. Медленными движениями, без суеты, По ступенькам серебряным, с высоты, Ни разу на лестнице не оступясь, Идет Гэсэр туда, Где резная серебряная коновязь. Красный шелковый повод От коновязи Гэсэр отвязал, Конец этого повода Он в правую руку взял, Ногу в чисто серебряное стремя Со звоном он вдел, В якутско-серебряное седло Он прочно сел. После этого, У повода правую сторону натянув, А левую сторону ослабляя. Морду коня в нужную сторону повернув, Он его по солнышку идти заставляет. После этого, Там, где стояла резная серебряная коновязь, Только облаком красная пыль взвилась. Да над дальней Алан-горой Что-то молнией просверкнуло. Да за дальней Алан-горой Шапка с кисточкой промелькнула. Затихает вдали лошадиный скок, Гэсэр отправился на восток.

ЧАСТЬ 2

Далеко ли, близко ли Едет Гэсэр, Высоко ли, низко ли Скачет Гэсэр. Одна дума у него в голове, Одна забота у него на уме. Одна печаль у него на сердце, И некуда от этой печали деться. Как же так получилось и вышло, Что он голос собственной смерти слышал? Как же могло случиться и статься, Что он собственной смерти мог показаться? Что же за наваждение это было, Что его болезнь победила? Обезумел, как видно, совсем он, Что Тумэн-Жаргалан, Любимую, молодую жену, Отпустил к дьяволу Абарга-Сэсэну, В чужедальную, злую страну? Все поняв, Все происшедшее по-новому оценя, Над этим думая неустанно, Повернул он Бэльгэна, гнедого коня К владеньям Хара-Зутана. Как сокол на утку, Он летит, свистит, Как камень, жутко Он свистит, шуршит. Как стрела, трепеща опереньем, В свою цель впивается, Так он у Хара-Зутана на дворе Около коновязи появляется. Кричит он громко, Но как будто без злости, — Эй, дядя, ты дома? Принимай гостя! Хара-Зутан-Ноен, А душа у него, как известно, черная, Этим криком как громом был поражен, Двери запер проворно он. Душа у него ушла в пятки, Побежал он скорее прятаться. Забился он в угол под кроватью, Лежит и почти не дышит. Как с Гэсэром жена разговаривает Он каждое слово слышит. Разговор у них очень недлинный, Отвечает гостю жена: — Уехал мой муж в долину, «Подкровать» зовется она.