Мальчишки немного поторговались —
Кому первому из лука стрелять.
Мальчишки немного попререкались —
Кому из них первому стрелу пускать.
Наконец один из них решается,
С духом он собирается.
Выступает на шаг вперед,
Лук со стрелой берет.
Берет он лук из жиденькой ивы.
Берет он стрелу из слабеньки липы.
Стрела у него — не стрела, а щепка,
Но в пальцах ее зажал он крепко.
Над стрелой он шепчет и причитает,
Стрелу напутствует, заклинает.
Причитает он,
Пока синий дым не появляется.
Заклинает он,
Пока пламя не загорается.
— Ты лети, стрела,
Метка и остра.
Попади не в дерево, не в сучок,
Абарга-Сэсэну — в правый зрачок.
Ты не будь, стрела, смертоносной,
А будь ты в зрачке занозой.
Занозой острой, занозой цепкой,
Окажись в зрачке стрела-щепка.
Силой плеча он лук натянул.
Силой пальцев он тетиву защипнул.
От большого пальца
Крепость стрела получила,
От указательного пальца
Меткость стрела получила.
Стрела летит,
Тетива звенит.
И вот уж она, остра и метка.
Занозой торчит посреди зрачка.
Что случилось,
Абарга-Сэсэн понял не сразу,
Словно муха укусила,
Хлопнул он себя ладонью по глазу.
От этого маленькая стрела
Еще глубже в зрачок вошла.
За мальчишками сначала он погнаться хотел,
Но от боли вдруг заорал, заревел,
Один глаз глядит, а другой кривой,
Побежал он скорее к себе домой.
Не до мальчишек ему теперь.
Никак не нашарит руками дверь.
— Скорей! —
Кричит он Тумэн-Жаргалан,—
Мне глаз занозил стрелой мальчуган.—
На кровать он падает, корчится,
Под себя он от боли мочится.
Зажимает он глаз ладонью.
Глаз сочится водой и кровью.
— Скорей! —
Кричит он Тумэн-Жаргалан,—
У меня в глазу кровавый туман.
Помоги мне, ведь больше некому.
Подними мне правое веко,
Из зрачка ты занозу вытащи,
И ее ты, заразу, выброси.
Взялась Тумэн-Жаргалан
(Ведь больше некому),
Подняла мохнатое веко,
Поглядела, а там не заноза засела,
А хангайская стрела Абая Гэсэра!
Узнала Тумэн-Жаргалан стрелу.
Поняла, что дело идет к добру.
Значит и Гэсэр где-то рядом,
Если стрела его появилась.
Очень она обрадовалась.
Очень развеселилась.
Говорит она Абарга-Сэсэн хану
Словами притворными, ложными:
— Ах, занозу эту руками
Вытащить невозможно.
Глубоко она очень засела,
Не за что зацепиться.
Далеко зашла она в тело,
Не за что ухватиться.
Я гляну, не легче ли было б
Ее вытащить через затылок.
Мы давай с тобой молоток возьмем,
И занозу ту в глубину забьем,
Как с другой стороны она вылезет.
Мы ее обязательно вызволим.
Свяжу я тебя ремнем,
Растягивающимся на тысячу сажен,
Будешь лежать ты в нем
Ради леченья связан.
Скручу я тебя ремнем,
На тысячу сажен развернутым.
Будешь лежать ты в нем
Ребеночком спеленутым.
Опутаю тебя я ремнем,
Плетеным, старинным,
Будешь лежать ты в нем,
Пока я занозу выну.
Говорит она — как жалеет,
Говорит она — как лелеет.
Думает Абарга-Сэсэн
Со стрелой в глазе правом:
— А может и правда? —
Да кроме того от дикой боли
Потерял он разум, потерял он волю.
— Молотком колотите,
Делайте что хотите,
Но помогите, помогите,—
Вот как Абарга-Сэсэн орет.
А Тумэн-Жаргалан свою линию гнет:
Чтобы занозу вытащить ловче,
Надо надеть на голову три железных обруча,
Но ведь, когда буду я занозы касаться,
Ты начнешь беситься, а то и кусаться.
Поэтому, должна я прямо сказать,
Лучше тебя ремнями связать.