Абарга-Сэсэн от боли
Потерял и разум и волю. —
Молотком колотите.
Ремнем вяжите,
Делайте что хотите,
Но — помогите!
Полез он в саженный крепкий сундук.
Достал и отдал ремень из собственных рук.
Этим плетеным ремнем тотчас
Тумэн-Жаргалан обернула его сто двадцать раз.
Замотала, запутала, завязала,
Закрутила, запеленала,
До полной беспомощности закрутила,
К своему лечению приступила.
Стрелу, торчащую из зрачка,
Бьет она тяжестью молотка.
С одной стороны
Попадает стрела под молоток.
С другой стороны
Упирается она в позвонок.
А Тумэн-Жаргалан колотит,
А Тумэн-Жаргалан молотит.
Колотя, она приговаривает.
Колотя, стрелу заговаривает. —
Ты стрела, стрела,
Крепка и остра,
С другого конца
Вылезай скорей.
Позвонки разбей,
Абаргу убей.
Абарга-Сэсэн ногами дрыгает,
Абарга-Сэсэн подпрыгивает.
Абарга-Сэсэн как рыбина бьется.
Плетеный ремень на нем рвется.
В это время Абай Гэсэр,
Долгом своим ведомый.
Узнав где живет Абарга-Сэсэн,
Ходил вокруг его дома,
Прежде всего Абай Гэсэр решил
Добраться до черной его души,
А для этого, как опыт учит,
Надобно разузнать как можно лучше.
Где она помещается,
Как она охраняется,
Как ее удобнее уязвить,
Чтобы дьявола черного умертвить.
Тумэн-Жаргалан, из дому выйдя,
Абая Гэсэра увидела.
Гэсэр научил ее, как вместе
Против черного дьявола действовать.
— У дьявола Сэсэн-Абарга
Имеется трехголовый сын,
Ты ему в корень языка
Воткни железный клин.
Воткни ему в язык железяку,
Чтобы сын этот громко заплакал.
А когда отец спросит, почему сынок плачет.
Объясни, что все это значит.
Скажи ему,
Потому, мол, сынок заливается,
Что Абай Гэсэр приближается.
Хочет сынок свою душу
С душой отца соединить.
Чтобы врага победить,
Чтобы Гэсэра убить
Сынок трехголовый,
Оказывается, стремится
Лично с Абаем Гэсэром биться.
Хочет он попробовать свое уменье.
Хочет он испытать свою силу.
Вот почему в нетерпеньи
Заголосил он.—
Так скажи ты дьяволу Абарга
Про плачущего сынка.
Тумэн-Жаргалан вбежала туда,
Где сидел-играл трехголовый сын,
И в корень языка ему без труда
Воткнула железный клин.
Воткнула она ему стальную иглу,
Бросил трехголовый свою игру.
Орет-надрывается
До покрасненья,
Орет-заливается
До побеленья.
Вопросил Абарга-Сэсэн,
Что это значит.
Почему ребенок надрывается, плачет?
Не случилось ли какого-нибудь несчастья,
Не требуется ли отцовского участья?
Красавица Тумэн-Жаргалан
Отвечает, как ее
Гэсэр научил: —
Приближенье врага из дальних стран
Учуял твой трехголовый сын,
Приближается сюда Абай Гэсэр Удалой,
Идет он за своей законной женой.
Твой сын собирается дать ему отпор,
Но нужна ему дополнительная опора.
Свою душу с твоей он хотел бы соединить.
Великой душой наделенным быть.
Теперь он плачет, потому что не знает,
Где твоя душа живет, обитает,
Где она находится, где она прячется,
Вот почему сынок твой плачет.
Абарга-Сэсэн одним глазом глядит,
От боли корчась, он говорит:
— Абай Гэсэр сюда не может придти,
Нет ему сюда пути.
Даже если у него
Тридцать три батора,
Даже если у него
Триста тридцать военачальников,
Даже если у него
Три тысячи воевод,
Он сюда не придет.
Есть место, где пестрые сороки
На пути их сидят.
Есть место, где серые волки
На пути их сидят.
Сороки их заклюют,
Вороны их заклюют,
А серые волки их съедят.
А душа моя далеко отсюда храниться,
Пеший туда не дойдет и конь не домчится.
А если и сумел бы кто-нибудь дойти,
Все равно ее не найти,
Так укрыта она надежно.
Что добыть ее невозможно.
Тумэн-Жаргалан, из дому выйдя,
Опять Абая Гэсэра увидела.
Абай Гэсэр опять ее учит,
Как трехглавого дьяволенка мучить:
— Воткни, — говорит, — ему в язык новую железяку,
Чтобы пуще прежнего он заплакал.
Тумэн-Жаргалан умелая,
Как ей сказано, так и сделала.
Новый клин опять вонзила,
Заорал дьявол с новой силой.
Орет-надрывается
До покрасненья,
Орет-заливается
До побеленья.
Вопросил Абарга-Сэсэн,
Что это значит,
Почему ребенок надрывается, плачет?
Не случилось ли какого-нибудь несчастья,
Не требуется ли отцовского участья?
Может быть, просит он лук и стрелы?
Может быть, в седло захотел он,
Капризный кругленький удалец?
Так спрашивает про сына отец.