В это время Абай Гэсэр
Дьявола черного добивает,
Измочалил его совсем,
Кости ему ломает,
Берцовые кости
Выдернет и отбросит,
Бедренные кости
Выдернет и отбросит.
Но в это время
Своим особенным знанием,
Особенным умом,
Золотой своей головой
Оценил и понял свои деяния
Абай Гэсэр хан Удалой.
Он понял, что дьявола Лобсоголдоя
До конца убивать нельзя,
Что черта с кудлатой его головою
Жизни лишать нельзя.
Что вследствие этих действий
На землю обрушатся бедствия.
Реки и родники пересохнут,
Завянет трава, стада передохнут.
Поэтому,
Верещащего, как козленок,
Поэтому,
Брыкающегося, как связанный жеребенок,
Лобсоголдоя, дьявола страшного,
Избитым, изорванным ставшего,
Положил на землю Абай Гэсэр Удалой
И придавил сначала скалой.
После этого
Южную великую гору
Он перетащил и на грудь
Лобсоголдою поставил.
После этого
Северную великую гору
Он перетащил и на задницу Лобсоголдою поставил.
После этого
Бешеного земного силача и батора
С булатным мечом в изголовье поставил,
Сторожить Лобсоголдоя заставил.
После этого
Глупого небесного силача и батора
С тяжелым молотом возле ног поставил,
Сторожить Лобсоголдоя заставил.
После этого
Заговорные слова произносит,
У великих небожителей просит:
«Веки вечные пусть дьявол здесь лежит,
Время пусть мимо него бежит,
Черный ворон над ним постоянно кружит.
В летнюю пору
Пусть копыта его дробят,
В зимнюю пору
Пусть полозья саней скрипят.
Пусть исшаркивается он, измельчается,
Эта казнь его пусть не кончается».
— Теперь, — говорит Гэсэр,—
Если дьявол сам не ушел от меня,
Нужно убить его коня.
Приводит он коня железно-синего
Рукою правой, рукою сильной,
Словно каменной скалой, его по лбу бьет,
С хозяином рядом коня кладет.
Потник волосяной дырявый
На мелкие клочья он изорвал,
Седло большое, но деревянное,
Ногами он истоптал.
Так покончено было на веки вечные
С хитрым, страшным, бесчеловечным,
Грозящим земле и людям бедою
Лойром Черным Лобсоголдоем,
Происшедшим из зада Атай-Улана,
Погибшего от меча Хурмаса, великого Хана,
Атая-Улана победившего,
На семь частей его разрубившего,
По земле разбросавшего эти части,
Жителям земли на большие несчастья.
Если не был бы спущен
На землю
Абай Гэсэр для решительных действий,
Все народы давно бы погибли от бедствий,
Все живое на земле давно бы погибло,
Превратилась бы земля в большую могилу.
Вот почему народы по-праву
Поют Гэсэру громкую славу.
Итак,
Черный дьявол Лобсоголдой
Лежать побежденным в пустыне оставлен,
Несдвигаемой тяжелой скалой
И двумя горами придавлен.
С утренним солнцем
Молодость к нему возвращается,
С вечерним солнцем
В старца он превращается.
Темной ночью
Чуть живой лежит, трепыхается.
Два батора,
Которые его сторожат,
В утреннюю пору
От страха дрожат.
В вечернюю пору
От смеха лежат.
В ночную пору
Спокойно спят.
Так говорят.
Если голову Лобсоголдой приподнимает,
То бешеный силач меч вынимает.
Вынимает он свой булатный меч,
Заставляет Лобсоголдоя на место лечь.
А глупый силач, что в ногах стоит
И дьявола с молотом сторожит,
По голове, как по котлу чугунному, бьет,
Лобсоголдою-дьяволу привстать не дает.
Непобедимого победивший,
Непереваливаемое переваливший,
Заднее наперед загнувший,
Переднее назад заворотивший,
Неломаемое сломавший,
Непугаемое спугнувший
Абай Гэсэр хан Удалой
Все воинство ведет за собой.
Славные баторы,
Умелые воеводы,
Ловкие оруженосцы
За Абаем Гэсэром послушно пошли,
Видят: среди долины просторной
Большой дворец показался вдали.