Тогда обратился он, бывший их господин,
К властелинам сорока четырех восточных долин.
Чтобы тэнгэрины его увидели,
На небесную встал он кромку.
— Помогите! — кричит им издали,—
Пособите, — кричит им громко,—
Язык мой ноет,
Гортань моя сохнет,
Глаза ослабли,
Силы иссякли.
Вы внутренности мои соберите,
Части тела моего воссоедините,
Пусть приму я тот,
Мой прежний вид,
Как трава растет,
Как камыш стоит.
Я на мир тогда
Огонь напущу,
За годы стыда,
За позор отомщу.
На просторах земли Хонин-Хото
Я устрою тогда великий потоп,
С Ханом Хурмасом схвачусь опять,
Как веревку его скручу,
Западных небожителей пятьдесят пять
Вдрызг растопчу.
Только внутренности мои соберите,
Части тела моего воссоедините.
Пусть приму я тот,
Мой прежний вид,
Как трава растет,
Как камыш стоит.
Сорок четыре восточных небожителя
Голос бывшего Атай-Улана услышали,
Издалека они его увидели,
Из жилищ наружу все вышли.
Собрались они быстро в кучу,
Началась между ними буча.
Всю черноту-клевету собрав,
Они ругаются,
Всю серость-мерзость собрав,
Они толкутся,
Между собой они тягаются,
Между собой они дерутся.
Наконец Агсаргалдай,—
Главный черный батор,
Широтой груди своей хвастаясь,
Толщиной костей своих бахвалясь,
Начинает деловой разговор.
— Послушайте, — говорит,—
Что я скажу сейчас.
Нас, восточных небожителей,
Обидел западный небожитель Хан Хурмас.
Нашего славного Атай-Улана
В ожесточеннейшей схватке он победил.
Тело нашего славного Атай-Улана
На семь частей он мечом разделил,
Разбросал он эти части по земле, где тайга,
В одном месте шея валяется, в другом нога.
А отрубленную черно-круглую голову
Ногой он пнул.
Волосато-круглую голову
Вниз столкнул.
Большая круглая голова закрутилась,
Между небом и землей остановилась.
Вверх возвратиться — так сил уж нет,
Вниз опуститься — желанья нет.
Словно на веревке с неба спускается,
Словно на подпорке над землей поднимается.
Превратилась она меж звездных сфер
В черного дьявола Архан-Шудхэр.
Во все стороны дьявол мечется и бросается,
Солнце и луну проглотить старается.
Но усилия его бесполезны,
Луна и солнце в глотку не лезут.
В это время
Части Атай-Улана, мечом раздробленные,
В это время
Куски Атай-Улана, по земле разбросанные,
Валяются, гниют, высыхают,
Черное зловоние порождают.
Распространяются от них гниль и плесень,
Расползаются от них все болезни.
Богатая жизнь людей стала бедной,
Жирная жизнь людей стала скудной.
За что ни схватятся люди — вредно,
За что ни возьмутся люди — скучно.
Болезни, о которых никто не знал,
Людей косят.
Болезни, о которых никто не слыхал,
Стада косят.
Люди плачут и голосят.
Людей, которые счастья достойны,
Разоряют бедствия, войны.
Люди мучаются, люди мрут,
В горе-горьком они убиваются,
Слезы людские Рекой-Ангарой текут,
Слезы людские Леной-рекой разливаются.
Услышав об этом бедствии,
Западные небожители решили действовать.
Чтобы все обсудить заранее,
Собрались они на собрание.
Собранье надзвездное, мудрое,
Собранье надлунное, утреннее,
Все до тонкости обсудило
И твердейше постановило:
«Хана Хурмаса, небожителя и властелина,
Среднего, Красного сына,
Бухэ-Бэлигтэ батора,
Согласно добровольному уговору,
На низменную землю спустить.
В краю, где темно и глухо,
В семье старика со старухой,
Людей безвредных,
Живущих бедно,
Их сыном его родить».