Перламутровую хангайскую дверь
Хан величественно открывает,
Через мраморный хангайский порог,
Не обронив ни соринки с ног,
Хан медлительно переступает,
Выходит он на верхнюю ступеньку крыльца
Такой ширины, что годится
Бегать там с жеребеночком кобылице,
Перешагивает он на нижнюю ступеньку крыльца
Такой ширины,
Что пасти бы там резвые табуны.
Народы северные и южные он приветствует,
Всем собравшимся он поклоняется,
Ко всем, вокруг столпившимся тесно,
С такими словами он обращается:
— То не Эсэгэ-батюшка
Своим проклятием нас проклинает,
То не Гурмэ-Манзан матушка
Бедствия на нас насылает.
Истоки бедствий искать мы должны
На краю Хонин-Хото восточной страны.
В стране,
Где все деревья с корнями выдернуты,
В стране,
Где все наизнанку вывернуто,
В стране холодной, в стране бесплодной,
В стране бесславной, в стране бестравной,
Где река под тремя преградами
Проскальзывает тремя водопадами,
В стране, где ветер, в стране, где тьма,
Появился дьявол Гал-Нурман.
На спине у дьявола десять тысяч глаз,
На темени у дьявола — особенный глаз.
Этот глаз округл, этот глаз велик,
Изо рта торчит единственный клык,
Две руки у дьявола — сокрушители царств,
Две ноги у дьявола — топтатели царств,
В распоряжении у дьявола — десять тысяч коварств.
Превращений в его распоряжении —
Три тысячи,
Разрушений в его распоряжении —
Тридцать три тысячи,
Жар напускает он выжигающий,
Пожар напускает он пожирающий,
Этот дьявол Гал-Нурман, чудовище и злодей,
Губит наши земли, скот и людей,
Богатая наша жизнь стала бедной,
Жирная наша жизнь стала скудной.
За что ни схватятся люди — вредно,
За что ни возьмутся люди — скучно.
Болезни, о которых никто не слыхал,
Людей косят.
Болезни, о которых никто не знал,
Стада косят.
Люди плачут и голосят,
Где травы цвели, там пепел лежит,
Где деревья росли, там зола лежит.
Окутали землю туман и тьма,
Вот что наделал Гал-Нурман.
Давайте, люди, держать совет,
Как нам избавиться от этих бед…
Вверх посмотрит хан — опечалится,
Вниз посмотрит хан — затоскует,
А люди стоят в молчании,
Не избыть им беду такую.
Но тут появился маленький старичок,
Сморщенный, как сморчок,
У длинноногих людей меж ног проскользающий,
У низкорослых людей под мышкой пробегающий.
Сам он ростом в шесть четвертей,
Борода у него клочьями в семь четвертей,
Волосы у него сквозь шапку наружу проросли,
Ногти у него сквозь рукавицы наружу проросли,
Похож он был на корешок из земли.
Вышел седенький старичок-недоросточек,
Опирающийся на камышовую тросточку,
Встал старичок перед ханом суровым
И молвил верное слово:
— Слушайте вы,
Когда пить-есть зовут, вперед вылезающие,
Слушайте вы,
Когда на суд зовут, назад убегающие,
То не Эсэгэ-Малан батюшка
Своим проклятием нас проклинает.
То не Гурмэ-Манзан матушка
Бедствия на нас насылает.
Это Гал-Нурман,
Из шеи Атай-Улана возникший,
Черный дьявол и хан,
Себя хозяином возомнивший,
На всю вселенную обозлившийся,
На нас, добрых людей, ополчившийся,
Жаром
Все цветущее на земле иссушающий,
Пожаром
Все сущее на земле пожирающий,
Этот дьявол — причина всех наших бедствий,
Но уже народился для решительных действий
Богатырь, который нас всех спасет,
Батор, который дьяволу гибель несет.
По решению божественного совета,
Спущен он к нам, на землю эту.
Спокойствие земли возвратить спустившийся,
Порядок и счастье на земле установить спустившийся,
От пятикнижного бурхана с указаньем спустившийся,
От пятидесяти пяти небесных долин с порученьем спустившийся,
Всех злых врагов победить спустившийся,
Всех добрых людей оделить спустившийся,
На помощь нам небесами дан
Абай Гэсэр хан.
Вечное море Манзан
Простым водопоем он сделал,
Великую долину Моорэн
Обыкновенным пастбищем сделал,
У истоков великой реки Хатан,
Говорят, проживает великий хан.
За тремя долинами, за тремя горами
Живет он, говорят, с тремя дядьями.
Богатырей у него —
Тридцать три,
Военачальников у него —
Триста тридцать три,
Оруженосцев у него —
Три тысячи триста тридцать три.
Вот кто дьяволу гибель несет,
Вот кто нас от бедствий спасет.—