Таким образом, от глаголов происходят лишь: bayuraxu < bayuxu и ebderekü < ebdekü. Но и bayuxu, и его дериват оба суть непереходящие глаголы. А следовательно, предположение о том, что посредством суффикса -ra от переходящих производятся непереходящие глаголы — неверно.
Остается единственный глагол ebderekü — «разрушаться», который, происходит от ebdekü — «разрушать», и как будто бы в этом случае суффикс -ra оправдывает свое назначение.
Однако и этот последний глагол, по крайней мере в некоторых сочетаниях, вызывает сомнение в своей непереходности: xoton-i öbesüben ebderegsen ajuyu, т. e.: «случилось, что кремль их сам себя разрушил». Весьма любопытно, фраза эта сопоставляется с другой: «Kümün bögsentü minu — egüdügsen bey-e ben ebden irejü bilebil, T. e.: то, что у меня нижняя часть человечья (значит), что я пришел (имею) сбросить (разрушить) свое (это вот) тварное тело» (Гесер-хан в изд. Шмидта, стр. 1, 7. — На этимологии этого глагола я останавливаюсь далее по поводу суффиксов — da и др.). В обоих сочетаниях — ebderejü и ebden irejü — за глаголом ebde — остается управление accusativ’ом. Если мы продолжим несколько этот ряд глаголов с суффиксом -ra, происшедших от глагольных же основ переходящего типа, то увидим, что сплошь и рядом переходящими являются как основные, так и производные от них глаголы, так:
1. ömörekü ~ ömögerekü < /em ~ öm ~ öm-le — «лечить — защищать (xuda-iyen ömörekü, См. Гесериада, Песнь I, стр. 32, 33).
2. dokirxu < doxiya — «знак», «сигнал» — травить, подстрекать (кого — noxoi-yi doxirxu);
3. düsürekü < dusxu — «капать» — лить (usun-i düsürekü);
4. dayarixu < dayax/u — «следовать» — настигать, наезжать, опрокидывать;
5. acaraxu < abci (u) «беря» — приносить;
6. abadirxu < abäd — «взявши» — приносить.
Этих примеров вполне достаточно для того, чтобы поколебать утверждение о непременной возвратности глаголов с суффиксом — ra.
Все, что можно и должно установить из анализа вышеприведенных рядов — это: 1) что глаголы с суффиксом -ra образуются от а) имен, б) звукоподр. частиц-примитивов и в) глаголов; 2) что глаголы, образованные от основ а и б, действительно, в переводе на русский язык могут быть переданы глаголами возвратного залога, и 3) что глаголы третьей категории, т. е. произведенные от глаголов же, в состоянии сохранять то же самое управление винительным падежом, какое им было присуще до сочетания с суффиксом -ra, иначе говоря — оставаться глаголами переходными.
По странной случайности доселе ничьего внимания не привлекли последние три глагола в приведенном мною ряду, а именно: dayarixu, acaraxu и abadirxu, которые употребляются в письменном языке, и в иной версии: dayarin irekü — (См. Ковалевский, Словарь, стр. 1582) — «столкнуть», abcu irekü и abuyad ~ abäd irekü — «принести», т. е. представляют синтактические сочетания из деепричастной формы данного глагола как понятия частного и любой формы глагола как понятия общего.
Приходить — irekü — есть глагол, выражающий общее понятие о направлении движения сюда, в сторону говорящего и, возможно, представляет не что иное, как более позднюю эволюцию того же глагола с сильной придыхательной инкурсией, т. е. глагола kürkü < kirkü — (тожество u ~ ü — i как вставных слогообразующих, по крайней мере, вполне доказано) — достигнуть, т. е. прийти (сюда).
Итак, приведенные сочетания означают: 1) dayarin irekü (где — ri в dayarin представляет очевидный плеоназм: вместо dayan, так как позабыто, что глагол irekü сюда уже наращен и стал уже подобием суффикса) — «следуя в данном направлении, настигнуть», 2) abcu irekü — «взявши, прийти», «со взятым прийти», т. е. «принести». 3) abäd irekü — idem (разница только в употреблении не соединительного, а разделительного деепричастия).
Что касается, таким образом, приведенных сочетаний, то мы, очевидно, присутствуем здесь при совершающемся на наших глазах и незаконченном еще процессе образования составных глаголов из синтактических сочетаний, в которых основную часть, и первую по порядку, составляет данный глагол, выражающий частное понятие о действии и принимающий (в сочетании) форму деепричастия, а вторую, так сказать, суффиксную часть, составляет глагол с общим значением направления движения, в любой форме, в зависимости от контекста речи; последний стремится слиться с впереди стоящим до степени его суффикса, подчинившись при этом общему фонетическому закону сингармонизма или, по силе возможности, сам потребовав такового же подчинения, т. е. сингармонического равнения по своим гласным.
Показанное явление, заключающееся в превращении синтактической работы глаголов, выражающих общие понятия (которые условно лишь могут продолжать называться вспомогательными), в работу морфологическую, т. е. превращения вспомогательных глаголов в суффиксы коренных глаголов, есть явление постоянное в монгольском и представляющее одну из характернейших и важнейших его особенностей, способных в дальнейшем послужить одним из тех общих и существеннейших признаков, которые могут быть положены в основание выделения этой языковой системы из ряда других при общей ревизии классификации языковых систем.