Отвечает ему Тумен-чжиргаланг:
— Увы, добрый мой муж! Тот, кого именуют Гесер-ханом, государем десяти стран света, кто может возрождаться в десяти странах света, разве станет он принимать образы всяких помраченных глупостью тварей? Божественный по рождению не должен превращаться в птицу! Вероятно — то асурии. Что ты на это скажешь?
— Это будет самое верное предположение! — говорит Мангус.
На другой день рано поутру отправляется Мангус на охоту. Государь же десяти стран света, Гесер-хан, садится на своего вещего коня и отправляется к Мангусовой ставке. Оказалось, что Мангус воздвиг свою ставку с несказанной высоты оградой, в которой при этом Гесер не может сыскать ворот, и обращается он к своему вещему гнедому:
— Ах, вещий мой конь гнедой! Подними ты меня по-над Мангусовой ставкой-оградой и пади-осядь ты внутри ставки, как падает-оседает золотой песок. А не сможешь так поднять и перенести меня — обрублю я все четыре твои копыта, взвалю на плечи седло и узду и вернусь домой. Если ты и поднимешь меня, но я упаду и останусь один, то пусть умру в ставке его, этого шимнуса-демона, и отдам свое тело на съедение псам!
— Ах, грозный мой Богдо! К чему эти твои слова, к чему эти рассуждения: будет так или этак? Разве тебе, своему господину, говорил я когда-нибудь «нет, нельзя» вместо всегдашнего «да, слушаю»? С расстояния в тридцать гадзаров-верст пустись ты вскачь с посвистом молодецким, а с расстояния, которое пролетит стрела-годоли, крикни — «ну, пошел, вперед!» — и скачи, подтянув мои удила справа. А про то свое, как поднять и перенести тебя, моего господина, — буду ведать я сам!
— Ладно, вот это дело! И государь десяти стран света Гесер-хан, отъехав на тридцать гадзаров, с молодецким посвистом бросается вскачь, держа в левой руке повода вместе с гривой коня, изо всей мочи сжимая коня обеими ногами. Правой рукой трижды хлестнул он коня по ляжкам и с гиканьем скачет-мчится. На расстоянии выпущенной стрелы-годоли потянул он за повод и не успел крикнуть «эй, пошел, вперед» — как доехал: вещий конь гнедой, летя по поднебесью, домчался и пал-осел внутри ставки, обернувшись золотым песком. Тогда отослал он вещего своего гнедого на небо, сам обернулся нищим странником, а все свое оружие превратил в две сумы переметные с небольшим количеством муки, вещую же свою трехалданную темно-коралловую саблю превратил в черный трехалданный посох. Прикинулся он слепым на один глаз, вскочил на кремлевый вал и говорит:
— Что за прекрасная ставка? Я, убогий калика перехожий, где только не побывал: видел я и ставку верховного Хормусты-тэнгрия; видел и ставку драконовых ханов; но не так прекрасны их ставки. Прекрасная, говорят, ставка у государя десяти стран, Гесер-хана Тибетского, но ее я еще не видал. Прекрасна, говорят, ставка и у двенадцатиглавого Мангуса, но и ее я еще не видал. Без дела скитаясь по свету, не попал ли я в ставку одного из этих двух ханов? Вот если б мне повидать и здешних хана с ханшей! Запел он тогда громким голосом и, опираясь на длинный свой посох, направляется в сторону жилья. Смотрит: стоит неописуемо большая белая юрта с красным верхом, а у самого входа, у обеих дверных половинок, справа и слева, сидят два паука величиною с теленка-бирючка.
Услыхала Тумен-чжиргаланг голос Гесеров, вскакивает, выбегает из юрты:
— Ах, кто это там?
Но оказывается, это Мангус поставил здесь своих оборотней в виде двух пауков величиною с бирючка, и, так как они были поставлены с тем, чтобы немедленно глотать Тумен-чжиргаланг, как только она выйдет за дверь, то вот пауки и бросаются на нее с разинутой пастью, чтобы проглотить. Но убогий странник чудодейственным ударом своей черной палицы, что была у него в руках, насмерть убил их и забросил, подменив-двух прежних пауков точно такими же своими собственными оборотнями, и на тех же самых местах.
С громкими рыданиями бросилась Тумен-чжиргаланг в объятия Гесера:
— Откуда пришел, мой Грозный Богдо?
Льет слезы Тумен-чжиргаланг, а Гесер говорит:
— Верно говорит пословица, что «у бабы поводья коротки...» (а ум тесен). Перестань плакать! Разве не заметит Мангус, что ты плакала? Придумай мне лучше хитрый замысел против этого злодея!