«Это не рука, это я!» — возмущенно набрали пальцы правой.
— Так кто ты? Зачем ты во мне? Зачем заставляешь нападать и есть людей? Что со мной происходит?
«Я… я не знаю ответов на твой вопросы. Я помню себя с того момента, как охотники разделили нас с помощью сережки. До этого мы были вместе — ты и я. Но они отделили меня, и мне пришлось учиться жить самому. Жить в изоляции. Мне пришлось развиваться, чтобы найти лазейку и убрать сережку. Чтобы вновь воссоединиться с тобой»
— Однако ж не воссоединился? И кстати, ты что мужского пола?
«Я не знаю, какого я пола. Слово голод мужского рода. Вот я и пишу в мужском роде. Я вообще не знаю, есть ли у меня пол», — ответила рука.
— Ясно, понятно, — вздохнула Вспышка. — Так что там с воссоединением?
«Я решила, что это не эффективный способ. Зрелище расчлененного сородича шокировало не только тебя. Я сделала соответствующие выводы»
— Теперь пишешь от лица девушки. Ты уж определись! — хмыкнула беглянка.
«Мне показалось, что сообщения с мужскими окончаниями тебя беспокоят»
— Да мне как-то пофиг. Наверное. Впрочем, мы отвлеклись. Что за выводы ты сделала?
«Будет гораздо эффективнее, если мы будем сотрудничать, вместо того, чтобы подавлять тебя. К тому же так нас гораздо сложнее будет раскрыть»
— И об этом ты хотела поговорить?
«Да»
— Я вот кое-что хочу у тебя узнать! Зачем заставила сбежать? Мир вокруг меня только-только пришел в норму, и тут вмешиваешься ты и все портишь! — принялась обвинять свою собеседницу Вспышка.
«Мне нужна еда, чтобы расти. И мне очень сильно мешал якорь. А ты просто эгоистка!»
— Еда — это люди? — не без содрогания уточнила девушка.
«Да»
— Но зачем тебе есть людей? Разве у охотников ты не росла, хотя я питалась обычной пищей?
«Росла. Но это был какой-то неправильный рост. Для настоящего мне нужны люди. И кроме того, была еще одна причина, по которой я не могла больше ждать»
— Какая же?
«К нам что-то приближалось. Что-то страшное. Что-то, с чем нам не стоит сталкиваться»
— Ты это увидела своим голодным зрением?
«Нет, просто почувствовала. Интуиция. Если б увидела — знала бы наверняка. Но в том, что оно мерзкое, опасное и противоестественное — я не сомневаюсь»
— Ладно, допустим, ты права, — вздохнула Вспышка. Объяснение Голода не слишком-то устраивало ее, девушка все еще не определилась, стоит ли доверять ли монстру внутри себя. — И что теперь предлагаешь нам делать?
«Нам нужно есть, чтобы выживать и расти. Нужно прятаться. От охотников и монстров»
— Кстати, а где мы?
«Это заброшенное место, вроде того, где ты вместе с охотником поймала одного из наших»
— Значит, завод, — задумалась беглянка. — А почему не катакомбы?
«Там опасно. Много хищников, много соперников», — пальцы правой быстро набрали ответ, затем стерли его и начали печатать новое сообщение: «Я устала. Хочу спать. Пока»
— Вот те на, — удивилась Вспышка, но Голод и правда исчезла. Девушка мгновенно почувствовала это, ощутив свою правую руку и прикосновение гладкой пластмассы телефона к коже. Внезапный диалог с монстром внутри себя удивил ее, но не вызвал шока или паники. Все-таки недели, проведенные у охотников, не прошли зря. Тот факт, что Голод вышла на диалог, радовал девушку, все-таки сотрудничество гораздо лучше, чем когда тобой просто управляют, словно куклой. Но вопрос доверия оставался открытым. «К нам что-то приближалось. Что-то страшное. Что-то, с чем нам не стоит сталкиваться», — правда ли это или просто отмазка, чтобы обосновать свои действия в ее глазах? Вспышка серьезно сомневалась в абсолютной правдивости собеседницы. Вот только поделать с этим она ничего не могла. Даже если она попытается вернуться к охотникам, Голод может в любой момент перехватить контроль и остановить ее. Это нельзя назвать равной игрой.
Осмотрев помещение, девушка попыталась поудобнее устроиться на двух жестких стульях. Все равно ей сейчас нечем заняться. Голода Вспышка не чувствовала, пытаться бежать от самой себя бесполезно, а гулять по ночному городу ей не хотелось. Так что беглянке оставалось лишь уподобиться соседке по черепной коробке — лечь спать. Что она в общем-то и сделала, успокоив себя тем, что утро вечера мудренее.
Пробуждение Вспышки было не самым приятным — стулья разъехались, и она упала на пол. Мышцы ныли, замлев в неудобной позе, что тоже не добавляло позитива. Зато за окнами комнатки, в которой она отсиживалась, вполне рассвело. Прижавшись к стеклу, девушка удивлялась только одному — как вчера умудрилась не свернуть себе шею, пробираясь сквозь заброшенный цех и забираясь вверх по полусгнившей лестнице к комнатке, которая оказалась размещена на изрядной высоте. Подобрав с пола телефон, Вспышка посмотрела время: была уже половина первого.