- Ну что, идем?
- Присядь. Я еще не допил кофе. Ты торопишься?
- А.. нет. Без проблем. – Лана вернулась на свое место.
- Благодарю. И все же у меня к тебе вопрос. – Глеб снова бросил на собеседницу пытливый взгляд.
- Слушаю.
- Ты пойдешь ко мне в номер?
Лана удивилась такой прямоте и ожидала увидеть знакомую улыбку. Но улыбки не было. Глеб был абсолютно серьезен и, не отрываясь, смотрел в ожидании ответа. Тот же сверлящий взгляд из-под густых ресниц. Та же ноющая тяжесть внизу живота, пускающая рой мурашек по всему телу.
- Конечно, нет.
- И меня к себе не позовешь? – Он серьезно этому удивляется?
- Нет, Глеб. Не позову.
- Но не потому, что не хочешь?
Его наглость на мгновение ввела Лану в ступор.
- Не поэтому.
Она почувствовала, как дыхание участилось, а между ног разливалось давящее тепло.
А на что ты рассчитывала? Просто поболтать и по домам? Ты же знала, что вы вернетесь к этой теме. Может даже и ждала ее, а?
- Скажи, а ты часто жене изменяешь? – Раз уж у них вечер прямых вопросов.
- Нет.
- Она знает?
- Нет. И я убью любого, кто вздумает рушить мой брак. – Прозвучало правдоподобно.
- Тогда зачем ты это делаешь?
- Было всего пару раз. Я не такая тварь, как ты считаешь. Ну и не святой, конечно. Думаешь, твой муж тебе не изменяет?
- Я не знаю, и предпочла бы и дальше не знать, если оно и так.
- Ты – мудрая женщина.
- И именно поэтому я сейчас пойду домой. В свой номер. А ты – в свой.
Лана ждала, когда он допьет, отдавая себе отчет, что её несколько забавляет их диалог.
- Значит мы так никогда и не закроем этот гештальт?
- Ради чего? Поставить под угрозу наши семьи – ради чего? Минутного освобождения?
- Минутного? Минутного освобождения от двадцатилетнего напряжения. Ты до сих пор его в своем теле носишь. Это не может угрожать твоему браку?
Было ощущение, что он уже давно допил, но просто не хотел уходить.
- Вот прямо так и ношу? А чего ты переживаешь за мой брак? Переживай за свой. Ты-то ничего не носишь.
- Лан. Как долго ты представляла, прокручивала в своей голове, а что бы было, если бы ты тогда не струсила? Ты точно это делала. Это не вопрос. Но как долго? Скажи честно. У нас же сегодня откровенный разговор.
Надо было взять вина. Может просто встать и уйти? Но почему не встает? И не уходит? Почему так хочется вести этот разговор дальше?
- Не знаю. Может, пару месяцев. – Она постукивала пальцами по столу.
- Врешь.
- По-моему, ты допил.
Лана встала и направилась к выходу, по пути набрасывая пальто на плечи самостоятельно, не давая ему возможности проявить галантность.
Они молча вышли из ресторана. Молча прошли около ста метров. Молча вошли в отель, молча остановились в лифте. Она нажала кнопку своего этажа и никак не отреагировала на то, что он ничего не нажал. Молча прошли к ее номеру. Лане казалось, что сердце колотится так громко, что он слышит. Все слышат.
Она повернулась к нему и уверенно произнесла:
- Я не впущу тебя.
- Так как долго?
Мужчина из старых воспоминаний стоял слишком близко. Почему она не прогоняет его?
- Около года. – Отвернулась, чтобы не смотреть в глаза. Некомфортный разговор.
- Каждый день? – Для него это сладкая пытка?
- Достаточно.
- Ты была влюблена в меня?
- Да. Это же было очевидно.
- Скажи это. – Его голос звучал настойчиво и властно.
- Зачем? Какой сейчас смысл?
- Я хочу услышать из твоих уст. Как это звучит.
Глеб достал ключ-карту из кармана ее пальто и приложил к двери. Втолкнул Лану внутрь комнаты, притянул к себе и прижал к стене внутри просторного темного номера. Одной рукой он держал ее за шею, словно хотел придушить, но ослабил хватку и перенес руку выше к подбородку. Лана отвернулась, боясь поцелуя. Но он приблизился к ее уху, убрав волосы в сторону, и провел по нему языком.
- Скажи это.
- Я была влюблена в тебя. Господи! Мы были детьми! Это все уже не имеет значения сегодня. Отпусти меня. – Лана пыталась освободиться от его рук.
- Тогда почему ты согласилась на ужин? – Глеб произносил над ее ухом многозначительный вывод, выделяя паузами каждое слово, касаясь губами ее кожи.
Она оттолкнула его, отпрыгнула в сторону и, повысив голос, но стараясь не слишком шуметь, прошипела:
- Потому что я мазохистка. И мне нравится это сладкое чувство самоистязания. Я тащусь от него! И я знаю, что я никогда, слышишь, я никогда не пересплю с тобой, потому что иначе это чувство исчезнет.
На какое-то мгновение воцарилась тишина.
- Я рад, что ты это поняла.
- Прекрасно. Ты рад. Я рада. Мы закрыли тему?
- Я обещаю, что не буду уговаривать тебя на секс, если ТАК ты будешь чувствовать себя спокойнее. – Лана отошла от Глеба на расстояние. Выдохнула. Отвернулась к окну.