- Все не так.
- Правда? Аргументируй. Давай. Почему ты убежала?
За эти годы Лана давно поняла, что в молодости вела себя откровенно глупо. И она знала, что Глеб прав. Но как неприятно признавать такую правду. У нее не найдется адекватных аргументов.
- Не хотела быть очередной галочкой.
- Логично. Но почему из всех ты выбрала меня? Давай, честно.
- Ты... вызывал эмоции.
- Да. А какие? Положительные? – Глеб был доволен своим шоу и наслаждался каждой малейшей реакцией своей жертвы. Её сомнениями, догадками, озарениями. Он слишком хорошо знал женщин.
- Просто эмоции. Сильные.
- Ага. И о чем они говорили тебе? Что ты любима? Что ты в безопасности? Что ты счастлива? – Он плавно подводил к осознанию, в котором Лана уже не нуждалась. Она и сама все понимала.
- Нет. Я никогда не чувствовала себя с тобой в безопасности.
Странно, что сейчас чувствует, – отметила она. И даже хочет дальше вести этот диалог, словно вытаскивая из себя старые занозы.
- Ну, давай. Курс психотерапии у нас сегодня. - Глеб засмеялся. - Бесплатно. Зато непосредственно с объектом. Так даже круче. Так какие эмоции?
- Что я... Что Я недостаточно… Не знаю. – Было трудно произнести вслух.
- Так. Ну?
- Что я жалкая и несчастная. Что я никогда никому не буду нужна.
- Моя-то. Бинго! Только представь: были парни, влюблённые в тебя, которые могли дать почувствовать себя любимой. Но ты выбирала не их, ты выбирала ЖАЛОСТЬ к себе и насмешку. Это был именно выбор. Так кто из нас больной? Жертва всегда сама находит своего палача и преследует его. А потом называет его Мудаком. Где логика?
- А ты? Чего ты-то от меня хочешь?
- Я тебя хочу. Тебя! Хорошенько отыметь. Во всех позах. Понимаешь? Видеть, как ты извиваешься в экстазе. Громко и сочно кончаешь. А еще я бы не отказался от минета. Мыгы? Меня привлекают жертвы. Я даю им именно то, чего они хотят. Страдание. При чем тут Я? Я просто делаю свою работу, если так можно выразиться. И я делаю ее превосходно, дорогая!
Позёр. Он был собой доволен.
Лана сидела, не шевелясь, и смотрела в окно. Словно в анабиозе. Ее голос был очень тихим.
- Твоя жена тоже любит страдать?
- В какой-то степени, да. Но у нас другие отношения.
Глеб выдохнул, встал и открыл дверь.
– И нет, я вряд ли бы забыл завтра. Ты же это хочешь услышать? Хоть ты и уверена, что никаких сладких чувств ко мне у тебя больше нет, но ты ХОЧЕШЬ, чтобы я о тебе думал, чтобы я хотел тебя, чтобы вспоминал. И ты прекрасно понимаешь, что без секса я буду вспоминать тебя дольше. И это будет твое мазохистское удовлетворение обиженной женщины: знать, что я тебя помню. Что я тебя хочу, и буду хотеть. А может, ты кончаешь от этого осознания?
Лана, словно поняв что-то важное, встала с дивана и подошла к Глебу, проводив глазами свой силуэт в зеркале. Посмотрела в его глаза и, притянув за шею ближе к себе, в порыве накативших эмоций поцеловала.
Он быстро отреагировал, жадно облизывая и кусая ее губы в ответ, обхватывая за талию и приподнимая к себе. Грубо схватил ее волосы в кулак, удерживая на месте.
Лана опустила руку ему на ширинку и убедилась, что ей очень рады. Дала понять, что нужно пространство, чтобы расстегнуть его ремень, и как только он отстранился, сильным движением вытолкнула Глеба из комнаты, захлопнула дверь и заперла замок.
Медленно сползла вниз, держа ручку, которая ходила ходуном. Раздалась пара глухих ударов в стену.
- Сука! Аааа! Ахаха.. – Смех и шорох одежды.
Он уселся на пол в пустом коридоре.
Они сидели спина к спине по разные стороны двери.
- Тихо. Люди спят. – Сказала она в дверную щель, куда падал свет.
- Это не измена, а? Об этом ты расскажешь своему мужу?
- Не о чем рассказывать.
В ее голове крутилось столько мыслей, но, почему-то она была собой довольна, хоть и не могла успокоиться.
- Знаешь, а ведь я его закрыла.
- Что? Кого? – Его голос было плохо слышно.
- Свой гештальт.
- В смысле?
- Мне нужен был не секс с тобой. Мне нужно было четкое осознание того факта, что ты никогда меня не забудешь. – Сказала она с мягкой улыбкой на лице. Словно только что это поняла.
И стало легче. Что-то внутри отпустило и расправилось. Какая-то рана затянулась. Какое-то самоуничижительное подозрение не оправдалось.
- И пора спать. Спокойной ночи, Глеб. Спасибо за ужин. Я, правда, была рада тебя видеть.
Он молчал. Но она знала, что он улыбается.
Затем послышался шорох одежды и удаляющиеся шаги.
Ее тело расслаблялось, дыхание успокаивалось, сердце замедляло свой ритм.
Лана закрыла глаза и представила, как быстро расстёгивает его ширинку, как Глеб снимает ее платье, стягивает белье, как она освобождает твердый член, приспуская брюки, как он поднимает и усаживает ее на комод, не отрываясь от губ, как снова убеждается в том, что она и сегодня для него влажная…