— Ты как? — он обратился к девочке. — Мы можем соорудить факелы и перейти в другое место.
После пережитого коридор из трупов не воспринимался Диланом чем-то из ряда вон выходящим. Да, вопросы были, но не было паники. Скорее его беспокоило, как на это отреагирует Илла.
— Среди них нет папы. Я искала, — нейтрально сказала девочка, поворачиваясь к огню. Пламя гипнотизировало её взгляд и, казалось, разрасталось от её пристального наблюдения. Рыжие лепестки тянулись всё выше, а тепло обжигало кожу. В её глазах костёр угрожал спалить весь лес, пока девочка сжигала в нём свои воспоминания. Она сторонилась Дилана, обнимала руками колени, мысленно уходя в свой мир, где пламя кричало голосами десятка сожжённых.
Угукнула сова, приземлившись на тлеющее плечо одного из повешенных, труп качнулся на верёвке. Птица принялась выклёвывать червей из его потёкшего глаза. После смерти адского пса лес неожиданно ожил, будто всё сущее боялось только этой твари, задерживая дыхание, прячась, притворяясь мертвым.
К костру подлетел мотылёк.
— Так, — Дилан пошарил одной рукой по карманам в поисках чего-то острого и, к своему удивлению, обнаружил там перочинный нож. — Сейчас у нас будет небольшой перекус.
— Будет шашлык? — тут же отозвалась Илла.
Только она оторвала взгляд от пламени, огонь несколько пригнулся к обугленным веткам. На лице девочки мелькнула улыбка и тут же померкла, уступая место случайной грусти.
— Мне нравилось, когда мы с родителями ездили к бабушке на поезде. Потом обязательно гуляли по лесу, — девочка озвучивала воспоминания, — папа мясо жарил, а мама… — Илла замерла на слове.
Дилан подошёл к источнику еды, взглянул на ситуацию оценивающе.
— Не обещаю, что это будет лучший шашлык, который я делал. Когда выберемся отсюда, я приготовлю тебе вкуснейший пудинг.
— А как же папа?
Дилан вытащил нож из бедра чудовища и прикусил губу. Илла всегда говорила об отце в прошедшем времени. В далёком прошедшем времени. В отличие от матери и двух братьев, что, судя по всему, ждали Иллу за чертой леса. Организовать спасательную группу для поисков в этом лесу — мысль абсурдна до предела: никто в здравом уме сюда не сунется. А найти её отца здесь самому... Дилан даже не был уверен до конца, что среди этих деревьев есть ещё живые люди, кроме него и Иллы.
— Сначала я выведу тебя отсюда. А потом вернусь сюда за твоим отцом. Ты далеко живёшь?
— Я ушла оттуда и больше не вернусь, — твёрдо заявила девочка, помолчала немного и уже грустно, глядя под ноги, добавила, — не к кому мне возвращаться.
У Дилана сердце залилось кровью. Кажется, он нашёл сироту...
Илла с неприязнью посмотрела на занятие Дилана. Орудовал ножом он слабо и неумело, тем более одной рукой. Девочка всё дёргалась, почему-то ожидая, что он позовёт её и попросит за него свежевать тушу, но Дилан после того диалога повернулся к ней только один раз , чтобы спросить:
— Ты устала, может быть, поспишь?
Илла отрицательно качнула головой и снова уставилась на огонь.
Через час, а может быть, через два у костра стояло несколько палочек с нанизанными оковалками. Дилан всё-таки позаботился о том, чтобы сохранить остатки руки, и осмелился сменить жгут на тугую повязку из отрезанного рукава собственной рубашки. Теперь-то он знал, что у него есть нож и он может превратить в бинт любую часть своей одежды — сподручных средств для первой помощи стало больше. Получилось грязно, но зато кисть не кровила, и он её теперь чувствовал.
— Если хочешь, можешь жить у меня, — предложил Дилан и осёкся на слове. Глаза заслезились от мысли, что в его доме есть пустая детская комната. Хотя он вряд ли туда вернётся. Хантер не даст ему спокойной жизни, узнав, а он точно узнает, что Дилан выбрался из леса. Если Илла и согласится, то они с ней обязательно переедут.
— Ты обещал мне пудинг.
Дилан усмехнулся:
— Пудинг я готовлю лучше.
Илла отложила в сторону кусок палёного жёсткого мяса и зевнула. Она правда наелась, совершив героический поступок и сжевав целых два таких кусочка. Дилан вытер её испачкавшиеся щёчки, после чего приобнял девочку свободной рукой, предлагая прилечь: