— Ты ложись, — пояснил хозяин дома, запуская пальцы в свои волосы. — Рассвет уж скоро. А как проснёшься – обсудим всё: что да как. Мне моя бабка говорила, что утро – время правды, а вечер – время лжи. Так что…
И не закончив никак фразу, мужчина ушёл в соседнюю комнату, скрывшись за занавеской.
Присцилла посмотрела вслед незнакомцу, что впустил её в свой дом. Голова была тяжёлые, вопросы ворочались лениво, путано. Хотелось обдумать всё произошедшее, но, едва девушка легла на постель, её сморил крепкий сон.
***
Мужчину звали Тихон. Раньше, как и остальные жители, в этой деревне в десять дворов он проводил время с весны по осень. Но сейчас его городское жильё разрушено, имущество растаскано. Родные или умерли, или пропали без вести. За дорогой и широким вокзалом ждали лишь судебные тяжбы. Поэтому больше, чем на неделю, приютить Присциллу он не мог.
Девочка не сказала ему, откуда приехала. Повторяла только, что осталась сиротой. Да Тихон особо и не лез в душу: 53-й год, казалось бы, должен был уже успокоить волнения, но нет, его всё ещё штормило отголосками войны.
Первые дни мужчина приносил к дивану гостьи еду и питьё, не требуя никакой помощи по дому. Сам дрова заготавливал. Сам еду готовил в печи. Даже пирог с яблоками сделал к вечере, чтобы порадовать сладостью ребёнка. Большую же часть времени ходил по лесу, собирая ягоды, грибы, охотясь на мелкую живность.
На третий день Присцилла встала с кровати, застелила её, даже накрыла пледом, словно делала так всегда. Когда солнце клонилось к закату и Тихон вернулся в дом, всё было вымыто и вычищено, грязные вещи замочены в вёдрах, а в печи разливался ароматом борщ из остатков вчерашнего мяса. Молча раздевшись, помыв руки, мужчина сел за стол, тем временем девушка накрыла на ужин и села напротив.
Так они и нашли выход: в тишине и молчаливой заботе друг о друге. Тихон приносил пищу, Присцилла её готовила. Нескладная фигура девушки тонула в тёплых мужских вещах. Но так было куда теплее вечерами, чем в тонком наряде. Платье и ленты она сложила на стуле, оставив на время, как и всё произошедшее.
Именно когда Присцилла привыкла к повседневным заботам о доме и о другом человеке, Тихон приехал раньше времени. Неловко потоптавшись на собственном пороге, не закрывая входную дверь, он сбивчиво сказал:
— Тут эта… такое дело… Ещё бабка говорила, что каждому овощу своё время. И это…
Тихон перестал смотреть в глаза Присцилле. Даже когда девушка рвалась из крепких рук участкового, он только отходил в сторону и ерошил спутанные волосы.
На крови и слезах она выучила урок, что никакого доверия не существует.
⋆───────⋆⁺₊⋆ ☾ ⋆₊⁺⋆───────⋆
Сельское отделение милиции не было предусмотрено для ареста детей. Хоть привезённая в участок девушка успела агрессивно выразить своё несогласие с происходящим, Алексей Вячкин решил быть мягче и нарушил протоколы, приведя задержанную в свой кабинет.
Вытерев платком шею и лоб, участковый сел за стол, напротив Присциллы:
— Что ж… Может, начнём? — Молчание было ожидаемым, поэтому Алексей подтянул к себе журнал, открыл его на чистой странице и поставил по центру листа сегодняшнюю дату. — Как мне тебя звать-величать? По имени-то оно сподручнее будет. Меня вот можешь звать дядей Сашей.
Широкая улыбка молодого сержанта должна была смягчить залётную гостью, но этого не случилось. Участковый заметил ещё там, у Тихона: в какой-то момент её яростное сопротивление надломилось, тогда тело девушки обмякло в руках Алексея, а взгляд стал таким, как сейчас, – спокойным и незаинтересованным. Совсем не детским.
— Так. Хорошо. А лет тебе сколько? — продолжил расспросы мужчина.
На вид беглянке было лет пятнадцать. Худая, синяки под глазами, искусанные губы. Алексей забрал её, как была: в старой майке охотника, в его же старых штанах. В последний момент Тихон молча всучил платье и белые банты. Но больше ничего при девушке не было.
— Хорошо, — протянул участковый, кивая сам себе. — Откуда ты, конечно, тоже не скажешь. А родители твои, по словам Тихона, умерли. Во всяком случае, так ты ему сказала. Это правда?
Испытующий взгляд не был даже встречен: девушка бездумно смотрела в окно.
Тяжело вздохнув, мужчина откинулся на спинку стула: