Девочка медленно открыла глаза, встречаясь с ясными голубыми глазами матери. Светлые волосы спадали на грудь, на шее – подвеска с маленьким листиком и голубой каплей росы. Васильковое платье в белый горох она надевала только по праздникам, но сейчас женщина сидела на земле, держа голову дочери на коленях и улыбаясь ей.
— Что ты так меня рассматриваешь? Ещё не проснулась?
Звуки раздавшегося смеха причиняли боль – на глазах Иллы навернулись слёзы. Бросившись на шею, девочка крепко сдавила в руках свою маму, не собираясь больше её упускать. Она больше не хочет видеть перекошенное гневом лицо, не хочет слышать оскорбления от родного человека, не хочет страдать от того, кто должен защищать.
Знакомый запах детства – её духи. Ландыши и цитрус смешивались в свежий, чуть горьковатый аромат. Илла помнила даже его название — «Жди меня».
И Илла дождалась…
— Ну всё, всё. Я здесь, я с тобой, — ласково шептала женщина, придерживая дочь и гладя её по спине. Подождав пару минут, София мягко отстранила девочку от себя. Её взгляд невольно привлекло пятно, но этот казус вызвал не гнев, а лишь улыбку. — А я уж думала, что ты большая девочка. Пошли, я видела недалеко озеро.
Илла вцепилась в руку матери, краснея до самой макушки. В отличие от сна, вокруг было светло, но всё также «костлявые» деревья окружали их. Сизый туман стелился по земле, укрывая собой всё пространство вокруг по щиколотку.
— Мы с папой гуляли в этом месте, — поделилась София, обходя толстый ствол.
— С папой? Давно? — Надежда вспыхнула враз. Илла во все глаза смотрела вверх, где волнистые пряди скрывали взгляд матери.
— Да, с папой, — кивнула женщина, выводя дочь к обещанному озеру. — Но он ушёл. Сказал, что у него есть дела. И просил передать тебе «привет», если встречу. Вот я и встретила.
Улыбнулась София, подталкивая дочь в воду.
В детстве Илла очень любила купаться. Могла часами пропадать на речке или бане деда, когда ещё приглашали. Влажный холод приятно ласкал кожу и дарил ощущение полного доверия и спокойствия.
Вот и в этот раз девочка зашла по пояс в воду, чтобы смыть все следы неловкости, мама же села на берегу, задумчиво смотря на тонущие в низких облаках вершины деревьев.
Случившееся было чудом. Илла никак не могла поверить, что мама рядом. И ЭТА мама обнимает дочь, а не бьёт её. Все мысли разметало в голове девочки, слова не шли на язык. Повисшее молчание, словно жгут, скручивалось всё сильнее и сильнее, пока не лопнуло терпение одной из сторон.
— Он не бросал тебя.
— Что? — переспросила Илла, выпрямляясь.
Мать посмотрела на дочь и таким же обыденным тоном повторила:
— Он не бросал тебя.
Мурашки пробежали по макушке девочки от осознания, кого она имеет в виду.
— Ч-что? Он же…
— Да, он бросил меня, — кивнула София, подтягивая к себе колени и обхватывая их руками. — Но он не бросал тебя. Он каждый месяц приносил деньги. А на день рождения, восьмое марта и новый год обязательно передавал через меня подарки. Но я… не дарила их тебе. Отдавала дочери Люды.
— Почему? — Голос охрип, такая короткая фразу далась Илле с резью в горле.
— М-м-м, — протянула задумчиво женщина, устремляя взгляд в небо. — Потому что он бросил меня, — выдала безумный ответ мать, пожимая плечами. — Он оставил меня. Не смог понять, что мне нужно было ощущать себя любимой. И раз он не давал мне этого, то я получила это от другого. В конце концов, я достойна этого.
— О чём ты говоришь? — переспросила Илла, хмуря брови.
— Ты же знаешь. Я говорю о Саше.
Имя промозглым холодом проникло в тело и застудило нутро. В голове звучали отголоски имени, сказанные голосом матери: «Саша, прекрати…».
Вспышка света озарила воспоминание. Ей мало лет, она спешит к маме, чтобы позвать её гулять. Но мама в постели с незнакомым человеком, и этот дядя говорит, что мог бы быть моим папой. Но папа же у меня есть.
— Мне не нужен новый папа!
На громкий крик девочки София лишь посмеялась.
— Кажется, ты вспомнила. Да, Саша никогда не боялся общественного мнения и безумных поступков. Он всегда стремился получить всё и сразу. Я же… — женщина тяжело вздохнула, положила подбородок на колени. — Я же родила детей не от того мужчины. И мой мир покатился под откос…