— Дилан, хватит. Со мной всё в порядке, — рявкнула она, усевшись у туши пса. От звуков собственного голоса Илла отвернулась, нервно прикусив костяшку указательного пальца.
— Ты голодная?
Внезапно у Дилана появилась идея разжечь костёр и попробовать убиенного на вкус. Чем он будет разделывать тушу, он ещё не знал, но мысль отсечь чудовищу голову и упокоить нежить навсегда его весьма радовала. Сколько он ещё будет его убивать? То капкан, то пуля… Да и огонь в этой темноте был бы как раз кстати. Вот только как разводить его одной рукой — то ещё приключение.
Илла ничего не ответила.
— Молчание — знак согласия. Сейчас попробуем тебя накормить.
Куда-то исчезла тревога, сигнальный гул перестал бить в висках — без него думалось удивительно легче. Дилан быстро обнаружил, что трава в этой части леса высушена осенью, как и мёртвые деревья.
— Илла, солнышко, помоги, пожалуйста, — попросил Дилан, на ощупь ища веточки и складывая их домиком. Вот и пригодились уроки ОБЖ, а именно глава «Как разжечь огонь, если ты не куришь». Лучше бы в этот курс ещё включили алгоритм действий: «Что делать, если тебя похитили», или «Что делать, если ты умер». Странно и иррационально, но, возможно, было бы занимательно и полезно.
— Складывай сюда, что найдёшь, — пояснил Дилан, а сам взял тоненькую палочку и, прислонив её одним концом к продолговатому отломку древесной коры, пытался вертеть её вокруг своей оси. Хорошо, что пока не было света: выглядели его потуги весьма отвратно. Ладонью более-менее здоровой руки он прислонил палочку к запястью той руки, которую из-за жгута вовсе не чувствовал. Илла стояла рядом, поджав губки.
— Сейчас. Одну минуту. Надо только приловчиться.
Может показаться, что Дилан вёл себя неправильно. С его-то травмами в такой час и месте забота о незнакомом человеке не была первостепенно важной. Где-то на задворках разума об этом ему твердила рациональная часть сознания. Но Дилан зачем-то нарочно выключал сигналы об опасности. Да, он мог умереть от ран, но что он сейчас мог с ними сделать? Да, он потерялся в лесу, но бродил по нему уже чёрт знает сколько, устал, так и не найдя выхода. Да, жизнь дерьмо, но чтобы это исправить — он не должен был рождаться. Сейчас Дилан сидел на лесной поляне с маленьким ребёнком, который просто хочет есть — и это единственная из проблем, которую он хоть как-то мог исправить.
Здоровая рука ощутила тепло, Дилан улыбнулся и кликнул Иллу:
— Подложи траву под палку, пожалуйста.
— Огонёчек? — зачарованно сказала девочка, увидев, как сухой вереск тлеет от жара.
Руку Дилана свело судорогой.
— Садись ближе. Ты вся дрожишь.
Мужчина завалился с другой стороны. Пламя разгоралось, играя жёлтыми бликами на их лицах. Свет разливался по поляне, огибая труп чудовища. Серая грубая шерсть слилась с рельефом земли, теперь напоминая небольшой холм. Искорки улетали в небо, превращаясь в звёзды. Только сейчас Дилан заметил, что над лесом разошлись тучи. В недосягаемых глубинах небосклона мерцали холодные точки. Луна же скрылась из виду, не желая лицезреть таинство лесной чащи.
Чёрные деревья приобрели окрас. Поросшие грибами и мхом, точно оспинами или чумными бубонами. Жёлтый вереск, одиночные оранжевые листья. Совсем рядом шуршал ёжик. Присмотревшись, мужчина увидел, как милое создание подбирает ошметки мозга убитого пса. От выстрела их разбросало по округе, тем более что после капкана мало что в той голове вообще могло удержаться.
Подул ветер. Проходя дальше меж деревьев, он раскачивал местные украшения. С веток сплошь и рядом свисали верёвки с петлями. Наши герои лишь немного не дошли до этого антуражного коридора, ведущего к холодному озеру. Тропа повешенных — по поверью это было место, куда люди уходили умирать. То есть они добровольно шли на самоубийство, закинув свою петлю между сотнями таких же, как они.
Тела пухли, лопались, разваливались на части. Хоть ветер и дул с наветренной стороны, наверняка это не спасало местность от ужасного смрада. Но Дилан почему-то не чувствовал запахов.
Возможно, от одного из ударов о чьи-то ноги или багажник он разбил себе нос, и тот, распухнув, спасал хозяина от вони. Или, возможно, это ковид. Дилана позабавила эта мысль. Вот, допустим, выберется он из леса. Ему ампутируют руку, от ноги начнётся сепсис, потом пневмония, а в патологоанатомическом заключении будет написано, что он умер просто от какого-то вируса.