Светка надела мышиный складской халат.
Надо было пересмотреть библиографию, формуляры, найти самые востребованные экземпляры книг и снять с полок давно забытые читателями, поставить тележку на рельсы, проехаться между стеллажами, складывая горками пыльные обрезы давно нечитаемых книг. Читали сейчас совсем мало: школьники по программе, остальные спрашивали тонкие замусоленные детективы или разрекламированные бестселлеры. Иногда появлялись странные личности и спрашивали что-нибудь эдакое, тогда Светка бежала в хранилище и начинала судорожно выискивать требуемое. Недавно вот пришёл какой-то парень и спросил Салтыкова-Щедрина, всё собрание сочинений. Светка на тележке вывезла ему все томики. Парень сидел целый день, перебирал ссохшиеся странички, поглаживая пальцем светло-коричневые корешки с выдавленными римскими цифрами. Совершенно непонятно, что он хотел в них увидеть. Уходил парень перед самым закрытием библиотеки, Светкиному удивленному лицу он сообщил, что лет двадцать назад его мать подарила эти книжки библиотеке, а теперь потребовала, чтобы сын сходил в библиотеку и проверил, пользуются ли её дарами читатели. Светка открыла форзац: «В дар городской библиотеке от Заменковой Зои Михайловны». Видно, что Зоя Михайловна была на редкость занудной женщиной, дарственная надпись была сделана очень аккуратно чернильной ручкой, буквы на каждом томике были одного размера, наклона и вообще ничем не отличались. «Очень занудная женщина», – целую неделю думала Светка и не отвозила многотомник в хранилище.
Но сегодня был непочинный день, и Светка не собиралась возиться с книгами, надо было изобразить видимость начала работы с книжным фондом, начальница за этим строго следила. Светка выдвинула ящички картотеки, открыла инвентаризационную книгу и перевезла тяжёлую тележку поближе к дальним стеллажам. В книге размашистым Светкиным почерком была проставлена дата: сентябрь 2016. Начало было положено. Теперь можно было пить чай, играть в «Косынку» на стареньком компьютере или просто смотреть в окно на стаи бродячих собак, пытаясь понять вчерашние ли это собаки или прибились новые.
Светке было тридцать пять, у неё был муж, трое детей и собака – всё, что полагалось для счастья приличной женщине, но Светка особого счастья не ощущала, ей всё время казалось, что жизнь проходит мимо неё. Она почему-то считала, что всё в её жизни совершенно случайно, а вот в скором будущем события начнутся по-настоящему счастливые, и будут в её жизни и любовь, и счастье, и непередаваемые ощущения. Но это будущее все никак не наступало, и Светка совсем отчаялась ждать, даже иногда забывала, что нужно ждать.
Приходилось себе напоминать, стимулировать, так сказать. Светка тайно выписывала толстый глянцевый журнал с гороскопами, который составляли очень известные астрологи. Денег на такой журнал у Светки не было, и она выписывала его для нужд библитотеки, за муниципальный счет. Это было воровство и подлог, но Светка оправдывала это своё преступление собственными слабостями, которые должны быть у каждой настоящей женщины. Иногда Светке ночами снилось, что её вызвал к себе главный по культуре их района и грозно спрашивает, как она так нерационально разбазаривает районные средства. Светка краснеет, путанно объясняет своё поведение, а потом так невинно улыбаясь заявляет: «Я ведь женщина!» Главный её прощает и отпускает, ведь она и правда молодая и привлекательная женщина. Именно только так Светка про себя и думала.
Сегодня ближе к полудню придёт почтальонша и принесёт журнал и ещё кучу тоненьких газеток. Светка, дежурно поблагодарив, спрячет журнал в бюро, а газетки веером разложит на журнальном столике у входа. Потом будет ждать до пяти часов, когда можно будет замкнуть входную дверь и, делая вид, что приводит в порядок читальный зал, вдоволь начитаться гороскопов, удивиться, усомниться и ещё раз перечитать, постараться запомнить и наконец – выписать важные моменты в блокнотик. Где-то в самом глухом закоулке своего мозга Светка понимала, что гороскоп не может не сбыться, все фразы в нем очень уж общие и подходят к любой ситуации, понимала, что не могут все овны в один день разбогатеть, как не может на каждого из стрельцов упасть старое дерево на улице Голощапого. Но должен же кто-то там наверху помогать Светке в её непростой жизни.
Светкина жизнь сложилась так, как сложилась, и, между прочим, многие ей завидовали. Светка считала, что завидовать нечему, но гордилась собственной прозорливостью и везучестью, ведь у неё было то, что многие уже отчаялись иметь – семья, дети.