Усталая Светка заперла за читателями входные двери и погрузилась в свои гороскопы. Богиня астрологии в красном платье держала на ладони прозрачный шар и обещала Венеру в Плутоне, Рыб в Стрельце и отсутствие седых волос в причёске, если кто покрасится хной на убывающей луне. Два раза Светка перечитала свой гороскоп, все у неё должно было быть хорошо, только одна фраза не давала ей покоя, что на этой неделе у неё в жизни произойдут неожиданные события и ей придётся отдать то, что она отдавать и не планировала. От беспокойства Светка даже решила больше чай не пить, а всё обдумать обстоятельно. Конечно, в её жизни не всё было просто, многое отдавать не хотелось. Вот, например, у неё был молодой любовник. Для него она взяла кредит в банке и полгода уже не платила. Судебные приставы могли приехать в любой момент и начать описывать её имущество. Светка представила, как в её отсутствие приставы заявятся к ней в дом и начнут всё выносить. Холодный пот даже пробил, когда она представила выпученные глаза своего мужа Коленьки, непонимающие лица детей, когда у них из комнаты станут забирать недавно купленный компьютер. Светка обмерла. Ей вдруг вспомнились слова из словаря про мужей, которые она прочитала, сидя на верхней полке. «За старым жить, только век должить; за малым жить, только маяться; за ровней жить – тешиться». Со своим мужем Коленькой она тешилась, как же спокойна и хороша была их семейная жизнь. Любовник был ласков и горяч, из-за него хотелось Светке и малолетних детей бросить, и Коленьку. Светка представила себе жизненные весы: на одной чаше Коленька с детьми, на другой любовник и судебные приставы. Светка даже не представляла, что если одна чаша перетянет другую, то что это будет для неё значить. Душа рвалась. Маята одна, одним словом.
Сегодня был конец недели, пятница. События по гороскопу должны были произойти совсем скоро. В ближайшие два дня. Что ещё могло поменяться? Что Светка могла отдать из того, что ей отдавать не хотелось? Чертов гороскоп заставлял думать Светку о том, о чём думать ей совсем не хотелось. Он заставлял бросить тунисский крючок и интересный сериал, требовал думать о переменах и потерях. Ещё Светке совсем не хотелось отдавать стиральную машинку-автомат, какое же это чудо. Оно принесло в её жизнь наслаждение стиркой, отсутствие необходимости каждый вечер в ванной париться и краснеть над тазиками с бельем, носками и мужскими, большими и маленькими, рубашками. Еще Светке не хотелось отдавать своего старого пса, его было жаль. Еще Светка дорожила своей работой, хоть и невелика была библиотекарская зарплата, работа была спокойная, красивая, уважаемая и в тепле.
Обдумывая гороскоп, Светка закрыла библиотеку и направилась домой. Сумерки были синими и только мужской силуэт вырисовывался голубым на фоне пустой улицы. Светка поняла всё и сразу. Наследник Заменковой Зои Михайловны пришёл забрать свой многотомник Салтыкова-Щедрина нелегально, раз по правилам возврат даров не полагался. Светка молча открыла библиотеку и устало ждала, когда наследник вынесет аккуратные стопочки коричневых книжиц и погрузит в открытый багажник автомобиля.
– Знаешь, мы с тобой больше не будем встречаться. Ты не звони. И сюда не приходи. С кредитом я сама рассчитаюсь, не беспокойся. Пусть всё будет так, будто тебя никогда не было в моей жизни.
Светкин любовник равнодушно пожал плечом. Ему было всё равно. Теперь уже всё равно. Ведь под переплётами старых книг не было Михаила Евграфовича, а были дореволюционные издания философской энциклопедии под редакцией Ульянова-Ленина, стоившие немалых денег у перекупщиков.
Лера
Была осень: жгли листву и картофельную ботву, воздух пах солёным дымом и прелой травой. Последние георгины и астры безжизненно висели головами вниз, и было в этом что-то щемящее и грустное.
Лера сидела, обхватив лицо руками, на скамейке в городском парке. Хотя нет, неправильно. Валерия Петровна дышала воздухом в парке. Леры давно уж нет. Валерии Петровне всё кажется, что зовут её, если кто-то кричит: «Лерка!» Прошли годы, и Лера стала Валерией Петровной, кричат уже не ей, а вкрадчиво касаются пальчиком плеча и, заискивая, очень тихо говорят: «Доброе утро, Валерия Петровна».
Лера сняла со своих красивых рук перчатки и достала пачку дамских сигарет, но закурить всё как-то не решалась, маленькая пачка была зажата в кулаке. Нет, не пачку она держала сейчас в руке, а свое сердце, своё маленькое красивое трусливое сердечко, которое стучало и стучало. Работу надо искать. Дама из службы городской занятости быстро взглянула в Лерино резюме и бросила: «Финансовых вакансий нет». Лера решила не курить, вдруг кто-то из знакомых увидит. Лера вела прекрасный здоровый образ жизни: не пила, не курила, жвачку не жевала, ресторанов не посещала. Лере хотелось, чтобы о ней все думали, как о человеке без грехов. Пачка сигарет была брошена в сумочку, а из чёрного сумочного нутра на свет появился белый лист бумаги. Надо выплачивать ипотеку и кредит за отпуск, следовательно, нужна работа. На листе карандашом крупными буквами было написано: «Былков Константин Иванович». И номер телефона. Лера долго изучала фамилию, имя, отчество, прочитала номер целиком и по одной цифре. Константин Иванович. Костя. Костик.