Олег всегда подозревал, что его жена не так проста, как казалась. Не бывает идеальных людей, таких, какой была его жена все эти пять лет совместной жизни. Маруся хочет уйти от него, она встретила другого мужчину и теперь не хочет жить с Олегом? Анька. Он ничего не знал о ней. Она красива, умна, не замужем и сестра его жены. Если уж быть до конца честным с собой, то Олег толком ничего не знал про сестёр. С Марусей (или это была Анька?) он познакомился в ресторане во время корпоратива, он пригласил её танцевать, потом они стали встречаться, потом – жить вместе. Что Маруся (или Анька?) делала на корпоративе их компании, Олег не помнил. Родителей у сестёр не было, они говорили, что и отец, и мать жили где-то в Орле и давно умерли. Вот, пожалуй, и всё. Анька жила где-то на окраине города в съёмной квартире, а Маруся сразу переехала жить к нему. Однажды Олег спросил жену, как она могла переспать с ним при первой же встрече, там, на корпоративе: «А ты мне почему сразу дала?» Маруся, не задумываясь, ответила: «Это была любовь с первого взгляда». Самолюбие Олега сразу поверило Марусе. Да, он такой!
Сейчас истина никак не давалась Олегу. Он чувствовал подвох, но где, он определить не мог.
Олег перевернулся на спину, услышал, как мошкара на спине охнула и запищала, придавленная весом тела – неожиданно. Олег смотрел на высоко стоящее солнце и думал, что сёстры ослепили его, как вот это вечное светило, и что проблема его также вечна, как вечно это солнце. «Нет ничего нового под солнцем», – вспомнилась Олегу древняя мудрость. Ни-че-го но-во-го! Закрыв лицо руками, повторяя древние слова по слогам, Олег чувствовал, как седеют на его молодой голове волосы.
Что-то кольнуло в бок. Травина? Щепка? Хлебная корка? Бордовая книжица, то ли Марусина, то ли Анькина, выпала из пакета с едой. Записная книжка. Она была пустая, только в конце был рецепт блинного теста, написанный Марусиной (или Анькиной?) рукой и какая-то узкая полоска, такие обычно прячут в печенье с предсказаниями. Полоска была истёртая, видно, что старая. Олег аккуратно развернул её. От долгого наблюдения за солнцем он вроде ослеп, и сперва ему показалось, что на полоске ничего нет, но, проморгавшись, он увидел слова, напечатанные на машинке, чуть видные от времени «Брось дело с камнем в воду».
«Нет ничего нового под солнцем, брось дело с камнем в воду», – две мудрости сложились в одну. Олег поднялся с покрывала, он осознал, что для спокойной жизни ему надо утопить одну из сестёр. Сейчас, прямо сейчас. Даже страх перед водой, даже смерть отца в этой реке сейчас были неважны для него. Он утопит одну, а с другою будет жить дальше, и хорошо бы, чтобы этой другою была Анька. Идея казалась выходом из всех его проблем и сомнений, ему хотелось засмеяться от того, что решение нашлось так просто. На берегу сестёр не было. Они плавали. Вон Маруся, вон Анька. Или наоборот? Они доплыли до середины реки. «Маруся!» – крикнул Олег. Одна из сестер, повернулась и помахала ему рукой. «Как отец», – успел подумать Олег. Жена его повернула и поплыла к берегу, но сколько она не плыла, доплыть у неё не получалось, течение сносило обратно. «Помоги!» – крикнула она и зашлёпала руками по воде. «Тонет», – с удовлетворением отметил Олег. Анька не слышала крика сестры, она продолжала плыть. Ровно, как только Марусина голова скрылась под водой, Анька повернула обратно. Было видно, что ей тоже тяжело плыть. Олег испугался, что он сейчас лишится и второй сестры, останется без жены. Как он объяснит людям, куда подевались девушки: его жена и сестра его жены, близнецы. «Какая останется, с той и буду жить, и, судя по всему, это будет Анька, а не пресная Маруся!» Олег вошёл в воду и поплыл, странно, но судорога не мучила его. Подплывая к Аньке, он увидел, что она улыбается ему. Радость, первобытная радость обретения желаемого накрыла Олега волной. Протягивая руку навстречу потерянной и обретенной супруге, он почувствовал, что судорога перекосила его тело. Мука, какая мука! Вода у лица, в носу, в глазах, в ушах, лицо разрывает, хочется кричать. Пузыри, пузыри. Нет боли, нет солнца, нет воды, безразличие, и только силуэты двух сестёр, уплывающих к берегу. «Ты видела, как он радовался, что я утонула?» – спросила одна другую.